[Версия для печати]

«Подвижки» по Минским соглашениям: мнимое давление Запада и зигзаги Порошенко

На исходе предшествующей недели Минские соглашения по-прежнему демонстрировали позиционный тупик в политико-дипломатическом разрешении военного кризиса на Донбассе. По исторической аналогии с Боснийской войной 1992—1995 годов Минские соглашения в случае их выполнения должны были стать неким подобием Дейтонских соглашений, которые позволили развести участников гражданской войны по «автономным квартирам» в рамках конфедеративно устроенного государства — «БиГ». Однако повторить Дейтон в случае Донбасса пока не удалось. Украина просто отказывается выполнять условия Минских соглашений. Это обусловлено несколькими моментами. Прежде всего, внешней поддержкой постмайданной Украины США и ЕС, которые заинтересованы в политическом поражении нынешнего российского руководства в лице президента Владимира Путина.

Другой существенный момент — «горючее» гражданской войны на Украине в ходе конфликта пока не выгорело. Очевидно, что главным условием возможности выполнения Минских соглашений должно было стать полное поражение сил украинской армии, которое не могло бы оставить надежду на их восстановление. Однако украинская армия лишь получила чувствительные удары, но не была разгромлена. Пользуясь опять же исторической аналогией, можно заметить, что ситуация вокруг Минска напоминает Нарву Петра Великого. Шведский король вместо того, чтобы добить противника и навязать ему мир, обратился на другой далекий театр военных действий. Только наш условный Карл ХII отправился воевать не в Польшу, а в Сирию. А его на самом деле главный и самый опасный противник получил большой лимит времени для восстановления своих военных сил и реформ внутреннего устройства. Аналогичным образом нынешнее украинское руководство видит в Минских соглашениях хорошую возможность для консолидации под националистическими знаменами сил страны, восстановления и усиления армии. На последней большой пресс-конференции, состоявшейся 3 июня, президент Украины Петр Порошенко даже заявил, что Украина имеет достаточно военной силы для того, чтобы остановить любые наступательные операции любого количества российских войск. В переводе на язык смыслов это означает, что Порошенко не верит в возможность любых наступательных операций любого количества российских войск. Минские договоренности оказались надежным фактором сдерживания России.

Маленькая, но значимая деталь — вторые Минские соглашения предусматривали вторым пунктом отвод вооружений от линии противостояния, но не называли в качестве главного предварительного условия в пункте первом — прекращение «АТО». А поскольку АТО не прекращена, то война на Донбассе продолжается в удобном именно для украинского руководства режиме. Создается впечатление, что под прикрытием Минска для окончательного его срыва Украине и ее старшим союзникам необходимо лишь подготовить политические предпосылки. Сейчас это и делается.

Минские соглашения дают проволочки по времени. Кому это выгодно? Фактор времени может быть выгодным для одной стороны и невыгодным для другой.

Изначальной дипломатической ошибкой России видится уступка «партнерам» с согласием на внесение в Минские договоренности дополнительных условий и интерпретаций, приведших к пересмотру порядка выполнения пунктов этих соглашений. Так, на встрече в Париже в ноябре 2015 года в «нормандском формате» российский президент согласился признать приоритет проведения выборов на Донбассе перед конституционной реформой. Однако эта уступка, как теперь оказалось, не привела к продвижению Минских договоренностей. Попутно еще и негативным последствием стало то, что в информационном пространстве Запада окончательно стала превалировать трактовка именно модифицированного Минского процесса. В европейских информационных сообщениях конституционная реформа и автономный статус территорий больше не упоминаются, а все сводится к проведению на Донбассе выборов и передаче Россией контроля над границей Украине. Так, например, Reuters недавно написало: «От выполнения Минских мирных соглашений, предполагающих выборы на мятежных территориях и возврат границы с Россией под контроль Киева, зависит как восстановление суверенитета и промышленного потенциала Украины, так и судьба западных санкций против Москвы».

Кроме того, уступка в последовательности Минского процесса привела к тому, что украинская сторона и ее покровители стали выдвигать дополнительные условия, теперь обставляющие проведение самих выборов. В случае с продвигаемой теперь «полицейской миссией» ОБСЕ, очевидно, что Киев и его покровители намерены повысить степень международного вмешательства в конфликт на Донбассе. Весьма показательно, что в последнем своем заявлении по Минским соглашениям президент Украины в качестве синонима для «полицейской миссии» несколько раз использовал понятие «международные миротворцы». В устах Порошенко это называется «обеспечение механизма возобновления украинского суверенитета в отдельных районах Донецкой и Луганской областей».

В случае появления на Донбассе «международных мировотворцев», как свидетельствует опыт боснийской войны, широко расширится поле для международных провокаций, которые как раз и могут стать мотивом для расширения антироссийских санкций. А в крайнем случае — даже для «гуманитарных бомбардировок» «террористов» силами НАТО.

Сейчас Россия поддержала создание «нескольких зон безопасности» на линии разграничения, куда может быть введена дополнительная группа вооруженных наблюдателей ОБСЕ. Очевидно, что Россия вновь пошла на уступку в отношении требований «партнеров», пусть она носит чисто символический характер в виде «пистолетов». На практике же в принципиальном плане речь идет о новых уступках со стороны Москвы, как того требуют «партнеры» по Минскому процессу. Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров сообщил, что Москва готова поддержать предложение создать на время выборов отдельную группу наблюдателей ОБСЕ, которая вместе с местными правоохранительными органами будет наблюдать за обеспечением безопасности. По словам Лаврова в его последнем интервью, Москва допускает придание «отдельных полицейских функций» миссии ОБСЕ. Очевидно, что в ответ ЕС и Украина будут и дальше требовать именно «полицейской миссии», а не «вооруженных наблюдателей», на что согласилась Москва. Более того, потом они будут требовать уже полномочий для этой «полицейской миссии». Так шаг за шагом путем уступок Минским соглашениям придается иное направление. Лавров признал, что президент Украины Порошенко одержим идеей установить на всей территории Донбасса международный вооруженный контроль.

Внешне создается впечатление, что уступки России идут на фоне излишнего доверия ее «партнерам», которых, если бы российское руководство было откровенным, следует квалифицировать, как противников или злейших врагов. Очевидно, что политике России на западном направлении не хватает принципиальности и именно ценностного идеализма. Обратной стороной подобного византийского подхода становится публично транслируемый самообман или дезинформация (тут, как хочешь, понимай). Так, министр Лавров в недавнем своем интервью «Комсомольской правде» говорил: «Я убежден, что это будет контрпродуктивно [т. е. разрыв Минских соглашений]. Это как минимум даст повод тому же Западу отойти от нынешней, даже очень такой нежной позиции давления на Киев. Давление оказывается. На публику они стараются этого не говорить, но, когда они общаются с украинцами без свидетелей, и мы знаем об этом достоверно, они достаточно жестко требуют всего того, о чем договаривались в ходе Минских переговоров». Так что же на самом деле происходит за кулисами переговоров западных суверенов с киевскими марионетками: «нежная позиция давления» или «достаточно жестко требуют»? Одно противоречит другому. В последнем своем интервью «Вестям в субботу» Лавров утверждал, что, по его сведениям, США наращивают давление на украинскую сторону с тем, чтобы она выполнила Минские договоренности в той части, которые касаются Украины.

Однако версия главы российского внешнеполитического ведомства о «жестком давлении» США и ЕС на украинское руководство в деле выполнения Минска никак не согласуется с текущими фактами. Так, например, в минувшую пятницу премьер-министр Украины Владимир Гройсман в интервью Reuters сообщил о скором возобновлении сотрудничества с МВФ, что означает очередной финансовый транш Украине от международной финансовой организации, в которой участвует РФ. Другой факт. Последняя большая пресс-конференция Порошенко в минувшую пятницу состоялась сразу же после того, как он подписал договор с США о предоставлении Украине кредитных гарантий на сумму в один миллиард долларов. Кроме того, правительство Украины рассчитывает вскоре получить еще $ 500 миллионов от Всемирного банка на закупки газа в Европе.

Еще один весьма характерный пример. 3 июня канцлер Германии Ангела Меркель на региональном съезде своей партии в Мекленбурге-Верхней Померании в очередной раз подтвердила, что отмена санкций может состояться лишь в случае выполнения РФ Минских соглашений. Ни о каком давлении на украинское руководство Меркель, разумеется, не говорила. Под выполнением Минских соглашений она понимает полное прекращение огня и проведение местных выборов. Меркель также подчеркнула, что Украина должна получить контроль над всеми своими границами. Показательно, что канцлер признала конфликт на Украине «гражданской войной», но, правда, поддержанной Россией. Однако показательно, что тема федерализации-децентрализации Украины и внеблокового статуса, как условия «умиротворения», никак не прозвучала из уст канцлера.

Далее в своем выступлении Меркель послала «конфетку» российской прозападной элите, когда заявила: «Я за то, чтобы Россия постепенно приблизилась к европейскому экономическому пространству, чтобы у нас, в конечном счете, была единая экономическая зона от Владивостока до Лиссабона». Создание единой экономической зоны «от Лиссабона до Владивостока» было официальной стратегией России до нынешнего геополитического конфликта с ЕС.

В данном конкретном случае весьма характерно, что Меркель не упомянула фактор Евразийского союза, как партнера ЕС. Речь шла только о России.

Однако сразу же вслед за стандартным обещанием из Берлина Европы от Лиссабона до Владивостока конкретно из Германии вновь напомнили, что в новой германской внешнеполитической стратегии Россия определена в качестве «соперника» и «угрозы безопасности» ни много, ни мало, как всего европейского континента. По отношению к России предусмотрена стратегия сочетания сдерживания и сотрудничества. Таким образом, в полном соответствии с подобной стратегией последнее выступление канцлера продемонстрировало баланс сдерживания и стимулов для изменения текущей позиции России в украинском конфликте и на всем постсоветском пространстве.

Так чего следует ожидать в подобном внешнеполитическом антураже от Минска-2? Если, как утверждает Лавров, Запад действительно оказывает давление на украинское руководство в деле выполнения Минских договоренностей, то Верховная рада в ближайшее время должна принять закон о выборах на территории «особых районов». При сложившемся раскладе сил это можно сделать. Ведь 2 июня «новая коалиция» в Верховной раде продемонстрировала свои возможности молниеносным, в одно заседание без больших дебатов, изменением конституции страны под истребованную Западом судебную реформу. Конституционное большинство при голосовании дали депутаты от «Оппозиционного блока». Означенное голосование по изменениям в конституции продемонстрировало, что удавшееся Порошенко удаление из власти Яценюка значительно укрепило власть президента. Теперь аналогичным образом Верховная рада может принять и закон о выборах на Донбассе. Пока можно признать, что «пожелание» помощника госсекретаря США Виктории Нуланд киевскому руководству принять закон о выборах до конца мая сорвано. Новым сроком становится середина июня. Если в ближайшее время этого не будет сделано, то следует признать, что давление западных «партнеров» недостаточно или носит показной, мнимый характер, а министр Лавров вводит себя и российскую публику на этот счет в заблуждение.

И если удовлетворительный по содержанию закон о выборах на Донбассе не будет принят Верховной радой, то окончательно определится, что дипломатических путей для завершения войны на Донбассе у российского руководства просто нет, кроме как возможности простой сдачи региона с потерей лица. Но самое главное остается без изменений в любом случае — урегулирование конфликта на Донбассе по Минскому сценарию, будь то в российской или украинской интерпретации, не является гарантией улучшения общей военно-стратегической ситуации в зоне конфликта на юге России. Ведь проблема Крыма остается.

В этих условиях нам остается в ближайшее время лишь ждать окончательной раскладки и наблюдать ход дебатов по санкциям в ЕС (здесь российское руководство слишком настойчиво демонстрирует желание получить от ЕС хотя бы частичное снятие санкций, чтобы его «партнеры» выполнили это пожелание) и ожидать, станет ли украинское руководство принимать закон о выборах на Донбассе или предпочтет под мнимым давлением «партнеров» продолжать дебаты о международных миротворцах в зоне конфликта. Это очередной раз и продемонстрирует, что в политико-дипломатическом пространстве нет возможностей стабилизировать ситуацию. После этого следует открыто и ясно признать, что ситуация трудна, и никаких подходящих рецептов ее разрешения в рамках Минского курса у РФ нет. Остаются только конфронтационные сценарии. Но настойчивое стремление избежать конфронтации лишь делает ситуацию с безопасностью на юге России еще больше запущенной.

Источник

Опрос
Результатом Глобального Кризиса станет:






Проголосовало: 4991 ч.

Предиктивное программирование

Во власти Символов

СПИД: лженаучный терроризм

(c)2006 За Родину! | zarodinu.org.ua