[Версия для печати]

Эти люди учат нас демократии. К вопросу об американской системе выборов

Единого определения демократии, специально утверждённого в качестве эталона, как, скажем, гиря в Севрском хранилище французской Палаты мер и весов официально утверждена в качестве эталона килограмма — такого определения демократии нет. И нет, прежде всего, потому что само такое понятие исторически менялось и менялось очень значительно. Достаточно вспомнить, что в Греции понятие «демос», то есть, народ и «охлос» - толпа существенно различались, и то, что сейчас у нас называется всеобщим избирательным правом, греки, авторы термина «демократия» - то есть, власть народа сочли бы в лучшем случае охлократией, властью толпы.

Более или менее адекватным считается выражение из Геттисбергской речи Линкольна «правительство из народа, с народом и для народа». Это очень лаконичная фраза, там сказано, что « правительство из народа, с народом и для народа никогда не исчезнет с лица земли». Но опять-таки история самих Соединённых Государств показывает, что это достаточно расплывчатая формула, и, кстати, сама геттисбергская речь была посвящена открытию мемориального кладбища участников сражения около города Геттисберга в ходе Гражданской войны в этих самых Соединённых Государствах — то есть, сама речь сказана как раз посередине этой самой войны, что уже заставляет усомниться в том, насколько однородной была тогда тамошняя власть.

Но, что касается порядка избрания президента Соединённых Государств Америки, то сам этот порядок, хотя в какой-то мере и апеллирует к народу, но проистекает, в первую очередь, из осознания того факта, что речь идёт о союзе государств. В следующем смысле: по правилам, зафиксированным американским законодательством, президента избирает коллегия выборщиков. Причём каждый из субъектов федерации направляет в эту коллегию столько выборщиков, сколько есть депутатов от этого субъекта парламента. А тут уже начинаются интересные нюансы. В Нижней палате, Палате Представителей, присутствуют по одному депутату от каждых трёхсот тысяч избирателей (поэтому, кстати, Палата Представителей непрерывно разрастается по мере роста населения страны), а в Верхней палате по два представителя от каждого из субъектов федерации. Вследствие этого малые субъекты обладают в коллегии выборщиков представительством заметно большим, чем следовало бы при строго пропорциональном представительстве. То есть, возможны случаи, когда тот или иной кандидат наберет большее число голосов в целом, но, если при этом большая часть его голосов будет набрана в больших субъектах федерации с большим числом избирателей, зато его соперник завоюет голоса большего числа этих самых субъектов — пусть даже малых, то он выиграет.

Именно так получилось, например, в 2000 году, когда Гор набрал больше голосов, а выиграл Буш. Причём победа Буша сомнительна ещё и потому, что решающим оказался подсчёт голосов во Флориде, где губернатором в тот момент был его брат Джон Элтон Буш (сокращённо Джэб — его все так и называют), а разница в количестве голосов составила около 300 — не 300 тысяч, а всего 300 голосов, и этого оказалось вполне достаточно для победы во всей стране.

Для чего принята подобная система, а не просто подсчёт по общему числу голосов. Это вызвано именно тем, что страна изначально сформирована из самостоятельных, не зависимых друг от друга колоний Великобритании, и хотя эти колонии немедленно оказались вынуждены объединиться для защиты от бывшей метрополии, но в то же время постарались сохранить максимум самостоятельности друг от друга и от федерального центра, ибо предыдущий федеральный центр, Великобритания, сумел им изрядно насолить — иначе они от него бы, собственно, и не отделились. И поэтому субъекты федерации очень серьёзно относятся к своим правам. Формально считается, что они отдали федеральному центру только то, что перечислено в Конституции, и каждый раз, когда появляется какое-то новое дело, не предусмотренное Конституцией, идёт долгий спор между субъектами федерации и центром о том, в чьей юрисдикции оно должно находиться.

Кроме того, действует ещё внутри каждого из субъектов правило мажоритарности. То есть, каждый из кандидатов выставляет свой список выборщиков, и места в коллегии выборщиков делятся не пропорционально набранным голосам, а тот из кандидатов, что наберёт больше, отправляет в федеральную коллегию своих выборщиков, и таким образом, учитываются фактически только голоса тех, кто был за этого кандидата — именно это и порождает конфликты, вроде того, что был в 2000 году.

Наконец, что касается самих выборщиков, то если с первого раза коллегии не удаётся избрать президента, то на последующих голосованиях выборщики уже не связаны обязательством голосовать за конкретного депутата, а могут действовать по своему усмотрению. И наконец, если им не удасться прийти к согласию до открытия первой сессии Конгресса, избранного на тех же выборах, а президентские выборы там совмещены с парлпментскими, то коллегия выборщиков распускается, и право избрания президента передаётся совместному заседанию обеих палат парламента, что выглядит демократичнее, поскольку понятно, что эти члены парламента голосуют по крайней мере сообразно с волей своих партий, а представительства от каждого субъекта федерации в Парламенте принадлежат не одной партии — там могут быть депутаты от одного и того же субъекта федерации, принадлежащие к разным партиям.

Я уж не говорю о том, что программное обеспечение новейших электронных машин для подсчёта голосов объявлено коммерческой собственностью компании-разработчика и на этом основании строго засекречено от всех, включая самих парламентариев.

Словом, это можно в какой-то мере назвать демократией, ибо мнение народа в целом, пожалуй, учитывается. Но происходит это таким сложным образом и настолько негарантированно, что, пожалуй, из всех известных мне систем избрания главы государства, включающих этап голосования, именно американская система наименее демократична. По мне, так даже парламентские республики, где президента сразу избирают голосованием парламента — и то в большей степени, чем американская система учитывают позицию избирателей.

Называть себя самым демократическим государством американцы могут примерно на таком же основании, на каком называют, например, свои внутриамериканские турниры по американской разновидности лапты и регби мировыми чемпионатами по бейсболу и футболу. Они естественно имеют право называть эти чемпионаты мировыми — просто потому, что за пределами этой страны практически никто в эти игры не играет, поэтому их чемпионаты автоматически оказываются общемировыми. Точно так же американскую систему выборов можно считать демократичной, если старательно закрыть глаза на все остальные.

Источник

Опрос
Результатом Глобального Кризиса станет:






Проголосовало: 5037 ч.

Предиктивное программирование

Во власти Символов

СПИД: лженаучный терроризм

(c)2006 За Родину! | zarodinu.org.ua