[Версия для печати]

Война памятников в США: подрыв американской исторической легитимности

На восьмом месяце президентства Дональда Трампа вспыхнувшая «война памятников» разделила Америку. В контексте текущего момента это выглядит, как сознательно подготовленная провокация против президента, хотя старт новейшей войне культурных идентичностей в США был дан ранее, и мы теперь лишь наблюдаем обострение процесса, запущенного еще до Трампа.

Начиналось все так. 17 июля 2015 года молодой человек Диллан Руф вошел в традиционную афроамериканскую церковь в Чарльстоне в Южной Каролине и перестрелял из пистолета местных прихожан. Погибло 9 человек — все афроамериканцы. На следующий день после убийства на допросе в ФБР Руф признался, что совершил нападение с намерением начать в США расовую войну. Вероятно, он вообразил себя неким новейшим Джоном Брауном (1800—1859) наоборот. На своем сайте Руф опубликовал несколько фото в доме своих родителей и в саду на фоне известного флага Конфедерации — на красном фоне синего в белом канте диагонального андреевского креста с тринадцатью белыми звездами. Подобная самопрезентация преступника стала поводом для гонения против южного мемориала гражданской войны 1861—1865 годов. Через месяц сенат штата Южная Каролина принял решение убрать флаг Конфедерации с флагштока перед местным Капитолием. Борьба с историческими символами Юга этим не ограничилась. В Алабаме, по приказу губернатора, удалили флаги, украшавшие мемориал павшим солдатам Юга. В Вирджинии вышло распоряжение заменить все автомобильные номера с изображением флага Конфедерации. В южных штатах были осквернены несколько памятников, установленных в честь деятелей Конфедерации. В ходе избирательной кампании кандидат в президенты США Хилари Клинтон призвала к бойкоту флага Конфедерации. Ее призыву последовали крупные торговые сети в США. В декабре 2015 года городской совет Нового Орлеана, штат Луизиана, проголосовал за удаление четырех городских памятников южанам эпохи гражданской войны. Спустя полтора года в Нью-Орлеане реализовали этот план. В середине мая этого года последний памятник — статуя самого известного военачальника южан генерала Роберта Ли (1807—1870) была снята с верха высокой колонны. Мэр города Митч Ландриу заявил, что Конфедерация «стояла на неправильной стороне истории и человечества». Следовательно, памятники ее деятелям необходимо уничтожить. В ответ на снос в Нью-Орлеане памятника президенту Конфедерации Джефферсону Дэвису (1808—1889) десятки демонстрантов прошли в мае маршем протеста по этому городу.

Памятники в честь «южных героев» гражданской войны стоят почти в каждом городе на американском Юге. В большинстве своем они были поставлены в период с конца ХIХ века и до 1920-х годов. Чаще всего они, в особенности, выполненные в бронзе конные монументы, обладают очевидными художественными достоинствами. Памятники украшают города и имеют, если отвлечься от идеологии, очевидную эстетическую ценность. Южный мемориал Конфедерации на практике играл важную политическую функцию в США. Он стал зримым символом примирения и способствовал преодолению раскола, вызванного гражданской войной. Мемориал служил консолидации США, а не ее расколу. Глубинный смысл мемориала: Юг проиграл войну, но ему оставили его достоинство в виде внешнего признания героизма и мужества южан.

Вот эти-то памятники и стали сносить после чарльстонской бойни по решениям местных советов. Однако на фоне имеющегося исторического мемориала южан случаи эти были, скорее, единичны, хотя и весьма резонансны. Как утверждают в американских СМИ, по большей части за счет государства в США поставлено, по меньшей мере, 1503 памятника в честь Конфедерации и ее героев. Кроме того, к историческому мемориалу, например, относятся еще почетные именования школ, улиц, дорог, больниц, мостов и даже населенных пунктов. Множество учреждений и почетных общественных фондов названы в США в честь бывших конфедератов. Так, например, каждая семидесятая общеобразовательная школа на юге США названа в честь генерала Роберта Ли.

Мемориал героям Конфедерации может быть и такого рода: каждый год вашингтонская элита собирается на обед в клубе «Alfalfa Club» — на свое крупное мероприятие в день рождения генерала Роберта Ли. При этом южный мемориал далеко выходит за пределы собственно шестнадцати штатов Юга США. Известно, что памятники конфедератам располагаются в 31 штате, т. е. больше, чем в половине из имеющихся. В период с 1950 по 1960-е годы во время движения за гражданские права в США была первая волна движения за снос памятников Конфедерации. После этого в течение многих лет всякого рода активисты требовали либо демонтировать эти памятники, либо поместить их в «правильный контекст». Противники сноса памятников еще в 1994 году основали «Лигу Юга». Ее председатель Майкл Хилл заявил, что удаление памятников Конфедерации будет эквивалентно «культурной и этнической чистке», подрыву «выживания, благополучия и независимости людей с Юга». «Лига Юга» добивается принятия федерального закона, по которому публичный памятник, который был воздвигнут в честь солдат, войны или военных, не может быть изменен, уничтожен или переименован.

Таким образом, вспышка насилия 12 августа 2017 года в городке Шарлоттсвилль, штат Вирджиния, была хорошо подготовлена, как предшествующими частными событиями, так и солидной традицией публичных споров вокруг мемориала Конфедерации. Поэтому было бы наивным ожидать, что общество т. н. «рэднеков» на Юге США безразлично встретит атаку на лучшую, с их точки зрения, локальную часть их исторической памяти. Адепты сноса памятников заранее должны были расчитывать на подобную реакцию.

В штате Вирджиния местный совет Шарлоттсвилля, возглавляемый демократами, принял решение демонтировать стоявший с 1924 года памятник выдающемуся уроженцу этого штата — все тому же упоминавшемуся выше полководцу Конфедерации Роберту Ли. Совет решил устроить на месте снесенного памятника «Парк эмансипации». Об этом было заранее объявлено и стало широко известно. Мобилизация протестующих, как водится, по законам жанра последних лет, проводилась посредством интернета. Одним из главных организаторов протестов стал популярный блогер Джейсон Кесслер, который подал иск против города Шарлоттсвиля за снос памятника и призвал постоять за него на митинге протеста. В этих условиях власти города повели себя неоднозначно. Официальные лица в Шарлоттсвиле первоначально отказали организаторам протеста провести мероприятие против сноса статуи Роберта Ли. Таким образом, была нарушена первая поправка Конституции США. Потом мэр Шарлоттсвилля Майк Сингер выступил против проведения митинга возле самого памятника Ли. В пятницу окружной судья США Глен Конрад постановил, что группы протестующих могут провести свой митинг не у памятника, а в местном парке. Это подхлестнуло недовольство. Известный в белом националистическом движении Америки Матхейм Хаймбах призвал своих последователей разметать металлические ограждения, установленные полицией на подступах к памятнику генералу Ли. В конечном счете, демонстрация и контрдемонстрация 12 августа вылились в массовое столкновение. На одной стороне «ударной силой» выступили т. н. «супрематисты» (supremacist), т. е. убежденные сторонники превосходства белой расы, а также некие «Альтернативные правые» (Alt-right), члены современного смягченного «Ку-клус-клана» или «Партии Рыцарей», члены Американской нацистской партии и «Традиционной рабочей партии» и некие «нео-конфедераты», короче — коктейль из маргинальных политических организаций,

Со стороны контрдемонстрантов отметились члены организации «Черные жизни имеют значение» (Black Lives Matter), американской «Антифа» и просто «прогрессивные люди», склонные к гражданским протестам. В результате массовых беспорядков в Шарлоттсвилле в результате намеренного наезда автомобилем погибла одна молодая женщина, а тридцать человек с обеих сторон получили ранения. На разбившемся вертолете погибли двое полицейских, осуществлявших патрулирование.

Волнения в Шарлоттсвилле не остановили, но лишь подхлестнули «войну памятников» в США. Губернатор штата Вирджиния Терри Макалиф призвал убрать в штате все памятники, связанные с Конфедерацией. С аналогичным предложением выступили губернатор Северной Каролины Рой Купер и губернатор Теннессии Билл Хэслем. Сенатор от штата Нью-Джерси демократ Кори Букер заявил, что намерен внести в федеральный Конгресс США законопроект о выносе из здания парламента статуй, изображающих лиц, выступавших во время Гражданской войны на стороне Конфедерации. Лидер демократического меньшинства в Палате представителей Конгресса США Нэнси Пелоси также заявила, что необходимо убрать из здания Капитолия все памятники политикам и военнослужащим Конфедерации.

В американском городе Балтимор, штат Мэриленд, в ночь на минувшую среду были «официально» снесены несколько памятников конфедератам. Монументы были убраны ночью или тайком, когда вероятность возникновения уличных беспорядков была минимальна. В городе Дарем, Северная Каролина, «прогрессивные люди» стихийно по собственному почину снесли статую солдату Конфедерации. В Луисвилле (Кентукки) и Атланте (Джорджия) памятники конфедератам были забрызганы краской. Мэр Лексингтона, штат Кентукки, пообещал ускорить планы уничтожения статуй Конфедерации в своем городе. «Прогрессивные активисты» провели в центральных городах марши «Солидарности с Шарлоттсвиллем». Социальная сеть Facebook с Марком Цукербергом во главе сейчас озабочена удалением белых националистических и неонацистских профилей и страниц. Экс-президент Барак Обама после событий в Шарлоттсвилле опубликовал в Твиттере пост с цитатой из Манделы, который к утру в среду набрал рекордное количество — 2,8 миллиона лайков.

Событие получило более глубокое политическое измерение, когда виновником происшедшего в Шарлоттсвилле был объявлен президент Дональд Трамп. Мэр Шарлотсвилля демократ Майк Сайнер возложил на Трампа прямую ответственность за беспорядки в своем городе. По словам мэра, заигрывания Трампа с националистами во время избирательной кампании способствовали росту радикальных настроений в стране. Подобный подъем и испытал Шарлоттсвилль.

Трампа обвинили и в том, что в случае инцидента в Шарлоттсвилле президент «потворствует белым супрематистам». Во-первых, будто бы реакция президента на случившееся намеренно запоздала. Во-вторых, вместо того, чтобы обрушиться исключительно на одну сторону — на «расистов» и «супрематистов», президент будто бы объявил виновными обе стороны. 15 августа Трамп заявил: «Когда вы говорите об „альт-правых“… Хорошо, а как насчет „альт-левых“, пришедших напасть на „альт-правых“? Была группа плохих людей с одной стороны. Но и с другой стороны была группа агрессивно настроенных людей. Никто не хочет говорить об этом, а вот я это делаю». Это высказывание и ставят в вину Трампу. Сенатор-республиканец Марко Рубио потребовал назвать случившееся в Шарлоттсвилле «террористической атакой белых расистов». Трампу предлагают озвучить подобную трактовку события. В итоге, в кругах оппозиции в Конгрессе был поднят вопрос об объявлении импичмента президенту Трампу за его неадекватную реакцию на инцидент в Шарлоттсвилле. Ведущие издания США в своих последних номерах на обложках изобразили президента США с символами американского расизма. Они внушают: Дональд Трамп — расист.

В целом, ситуация вокруг «войны памятников» в США политико-социальном плане выглядит совсем плохо. Борцы за расовое равноправие и всякого рода прогрессисты в США протестуют против тезиса о том, что черные по своим способностям отличаются от белых американцев. Но одновременно очевидно и то обстоятельство, что несмотря на все усилия государственной политики по общественной интеграции афроамериканцев, большая их часть проживает возле и рядом с «американской нацией» в своих замкнутых традиционных сообществах в гетто. И проблема эта непреодолима. Кроме того, как выясняется, эмансипация меньшинств не отменяет широко распространенных расовых стереотипов, на самом деле лежащих в основе базового протестантского мировоззрения.

И потом, нынешнее обострение вокруг расовой проблемы связано с тамошним ощущением, что американское общество благоденствия сокращается и распределение благ идет уже по правилам игры с нулевой суммой. В принципе, процессы радикализации схожи в рамках различных идеологий. Эпидемия наркотиков убивает семьи и друзей. Наркомания растет. В страну идет неконтролируемая миграция из Латинской Америки и Азии. Демографическая статистика свидетельствует, что белые американцы скоро перестанут быть большинством в своей стране. Но далее белые американцы чувствуют, что не могут поднять все эти волнующие их проблемы в публичном дискурсе. Белому сложно высказывать беспокойство по поводу изменения расовой демографии, не будучи обвиненным в расизме. И это Свобода? — задается он вопросом. Но, возможно, эти проблемы не имеют никакого отношения к расовой проблеме. Белые могут быть просто обеспокоены тем, что их группа теряет прежний статус, как экономический, так и социальный. А «война памятников» демонстрирует им, что де-факто они становятся меньшинством в США, поскольку с их культурными интересами не считаются, и они никак не могут повлиять на культурную политику, как на местном, так и на федеральном уровне. Противники считали Трампа плохим кандидатом на пост президента из-за его якобы «экстраординарных и нетрадиционных взглядов». Но именно эти крайние и нетрадиционные взгляды сделали Трампа успешным на выборах. И основные проблемы, стоящие за взглядами Трампа, были просто проигнорированы его противниками. Вместо этого они просто говорили о них, как о грубых, расистских или безумных. Аналогичным образом под «войну памятников» подводится полное игнорирование взглядов и культурных запросов существенной части американского общества. Самый умеренный ее взгляд на происходящее — происходит несусветная глупость.

Известно, что в целом в США больше террористических нападений совершаются правыми экстремистами, чем исламистами. К подобным терактам следует отнести колоссальный взрыв в Оклахома-Сити 19 апреля 1995 года, который до событий 11 сентября 2001 года являлся крупнейшим терактом на территории США. Разумеется, в США есть много людей с радикальными идеями, но очень немногие из них намерены совершать акты насилия. Между тем, как определил российско-американский социолог Питирим Сорокин (1889—1968): «Гражданские войны возникали от быстрого и коренного изменения высших ценностей в одной части данного общества, тогда как другая либо не принимала перемены, либо двигалась в противоположном направлении. Фактически все гражданские войны в прошлом происходили от резкого несоответствия высших ценностей у революционеров и контрреволюционеров». Т. е. причины гражданских войн лежат в культурных основаниях, а не непосредственно за имущественные интересы. Кризис наступает тогда, когда культурные основания быстро и кардинально изменяются, а существенная часть общества их не принимает или к ним не готова. В гражданских войнах, в первую очередь, сражаются за ценностные идеалы. Поэтому возникшая в США «война памятников», т. е игры на поле исторической памяти и духовной культуры, являются безответственными упражнениями с огнем возле готовой взорваться бочки пороха. Речь идет о намеренном углублении культурного раскола в обществе, которое до предела насыщено огнестрельным оружием. В этих условиях власти на местах полностью игнорируют роль культурных факторов в развитии экстремизма и разжигании гражданской войны. Высшие законодатели в пику президенту поощряют действия безответственных сил на локальном уровне, а президент ничего не может поделать с этой конфронтационной работающей на общественный раскол культурной политикой в области исторической памяти.

Теперь об историческом аспекте проблемы. Конфедерация уже давно стала частью белой консервативной идентичности на Юге, которую часто воспринимают справедливо или наоборот ошибочно (зависит от индивидуального случая) символической заменой существующего де-факто расизма. В большой степени символическая дань признания Конфедерации отдается по части местного локального патриотизма. Флаг Конфедерации интерпретируется не как символ борьбы за рабство, а как знак свободы и права на противостояние неправильным действиям федеральных государственных властей. Флаг в южной интерпретации стал символом консервативной направленности. Теперь в американских СМИ утверждается, что «группы гражданских прав и протестующие осудили памятники как символы Конфедерации, которая боролась за сохранение рабства и белого превосходства в Америке». Однако истина кроется и в том, что Север в гражданской войне 1861—1865 годов сражался отнюдь не за освобождение рабов, и, следовательно, Юг не сражался исключительно за сохранение рабства. Север сражался за подчинение и овладение ресурсами Юга в пользу своих промышленников и финансистов. Война Севера шла за распространение капитализма по всей территории США. В Свою очередь, Юг сражался за свою самобытность, за свой образ жизни и сохранение у себя традиционного общества. Современные американцы прекрасно знают, что межличностные и общественные отношения до сих пор гораздо теплее в человеческом плане на Юге, особенно в его малых городах, т. е. там, где сохранились реликты отношений традиционного общества белых.

Поэтому не случайно, что в американском кинематографе в череде множества, начиная с 1908 года, игровых фильмов о гражданской войне в США, в подавляющем большинстве случаев с симпатией изображаются именно конфедераты, а не федеральные войска. В США давно сложился общественный консенсус о том, что у Юга в гражданской войне была своя правда, которую следует принимать и уважать. Аналогичным образом строится отношение к военной музыке двух сторон американской гражданской войны и другим культурным символам. Сейчас это намеренно хотят подорвать, хотя это трудно, почти невозможно сделать.

В США присутствует своего рода возвышенный миф о генерале Роберте Ли. Ли — это икона, т. е. образ всего Юга. Генерал Ли, как и большинство выдающихся военачальников Юга, которым стоят сейчас памятники, вышел из стен американской федеральной академии Вест-Пойнт. Выпускники академии — известные генералы и офицеры Конфедерации являются ее гордостью, хотя они и воевали против федеральных войск. Давно признано, что генерал Роберт Ли является неоднозначной исторической фигурой, которая требует к себе уважения. Умело сражаясь за Юг, Ли одновременно в своем сознании был за Союз и против рабства, как общественного института. За свой стиль руководства и военные таланты Ли пользовался исключительной любовью до обожания у своих подчиненных — солдат и офицеров армии Конфедерации. Но он пользовался уважением и у своих противников. Для Севера Ли был — джентльменом, оставаясь одновременно врагом. Даже идеолог аболиционизма негр Фредерик Дуглас опубликовал самый доброжелательный некролог на смерть генерала Ли.

В США Роберт Ли считается искусным стратегом и тактиком. Действительно, в большинстве случаев этот виргинец побеждал не числом, а умением. Благодаря таким полководцам, как Ли и героизму солдат его армии, Юг с его ограниченными ресурсами и в морской блокаде смог четыре с лишним года противостоять Северу. Но, правда и то, что на заре новой эпохи военного дела генерал Ли так и не смог подняться до понимания того, что нельзя направлять в атаку свои подразделения маршем в сомкнутом строю по открытой местности под огонь винтовок противника и их современных стальных орудий, стреляющих разрывными снарядами. Спустя полвека после Наполеона Ли воевал на поле боя в наполеоновском стиле. В этом плане лучший полководец Юга ответственен за большие потери в рядах своих подчиненных. В ходе Гражданской войны в США в 1861—1865 годах погибли с обеих сторон, по разным оценкам, от 600 до 850 тысяч человек. Как бы там ни было, но генерал Роберт Ли является своеобразной иконой Юга и плевать так просто на нее, как это сейчас делается, не получится.

Современный китч: «Святая Троица» Юга — Элвис Пресли, Иисус Христос и генерал Роберт Ли. Художник Клайд Бродвей из Алабамы.

Президент Трамп вполне справедливо заметил и об эстетической стороне проблемы: «Красота, которую убирают из городов, поселков и парков — ее будет очень недоставать, и ее невозможно будет полностью заменить». В минувший четверг, 17 августа, в сети Twetter Трамп написал: «Роберт Ли, Джексон „Каменная стена“ — кто следующий? Вашингтон, Джефферсон? Так глупо!». В высказывании президента усмотрели намек на моральную двусмысленность наследия отцов-основателей США в прямом и переносном смысле. Дело в том, что по соседству с кризисным Шарлоттсвиллем находится поместье Монтичелло — историческая усадьба первого государственного секретаря США (1789—1795), второго вице-президента (1797—1801), третьего президента США (1801—1809) и автора «Декларации независимости» — Томаса Джефферсона. Это образцово-показательное поместье южного плантатора-рабовладельца недавно было объявлено памятником Всемирного наследия ЮНЕСКО. Неприятным моментом во всей этой истории в связи с актуальностью момента являются «скелеты из шкафов» Джефферсона. Как недавно было окончательно установлено с помощью генетической экспертизы, Джефферсон действительно сожительствовал со своей рабыней Салли Хемингс, с которой прижил несколько детей. Восьми внебрачным светлокожим детям Хемингс экс-президент выписал вольную с условием после его смерти. Дети Джефферсона были его рабами. При этом сама Салли Хемингс, в свою очередь, была по отцу единокровной сестрой законной белой жены Томаса Джефферсона. Тесть Джефферсона — Джон Вейлс сожительствовал с рабыней — матерью «Черной Салли».

История о детях-рабах третьего президента США получила скандальную известность в американской прессе и особенно в белой консервативной среде, долго отказывавшейся верить в произошедшее. Трамп, с одной стороны, напомнил о темных сторонах бытовых аспектов рабства, а с другой, указал на то обстоятельство, что отцы-основатели США в большинстве своем были рабовладельцами, включая и Джорджа Вашингтона и Томаса Джефферсона. При этом мемориалы этим историческим деятелям располагаются в самом ближайшем соседстве с Шарлоттсвиллем, где в связи с причастностью к «за

Источник

Опрос
Результатом Глобального Кризиса станет:






Проголосовало: 5084 ч.

Предиктивное программирование

Во власти Символов

СПИД: лженаучный терроризм

(c)2006 За Родину! | zarodinu.org.ua