[Версия для печати]

Россия и Польша – истоки противостояния

Кратка история вопроса

Оголтелая толпа, словно наэлектризованная демонической энергией, перекошенные злобой лица. Нет, это не Ближний Восток с извечным противостоянием израильтян и арабов, не полыхающий огнем уличных столкновений Египет и не тонущие в омуте гражданских войн – «спасибо» американской «демократии» – Ирак и Ливия. Это центр Восточной Европы и внешне респектабельная Варшава. А вырвавшийся наружу джинн ненависти нацелен на Россию, некогда освободившую Польшу от фашизма. И иной раз кажется, что наши братья-славяне старательно пытаются об этом забыть.

Впрочем, предпоследнее предложение вызовет ехидные комментарии: как же, как же, освободившая… Только вот за пять лет до того Красная армия вонзила нож в спину героически – без иронии – сражавшемуся с вермахтом Войску польскому. А в 1944-м якобы умышленно не оказала помощь поднятому в Варшаве антигитлеровскому восстанию, наконец, освободители не захотели покидать страну после окончания войны, по сути оккупировав ее, уничтожив подпольную Армию крайову.

Да, не спорю, было и такое. Трудно не согласиться и с тем, что многовековые и потемневшие от крови страницы российско-польских отношений, пожалуй, самые горькие в истории двух славянских народов. Братских. От этого тоже никуда не денешься.

И что поразительно: с Германией у поляков также, мягко говоря, все складывалось непросто, но мусорные баки у забора ее посольства они не сжигают. Да и такой ненависти, как к нам, к немцам они не испытывают – во всяком случае не выражают ее в столь диких формах, как это было 11 ноября ушедшего года у здания российского посольства. Почему? Попробуем разобраться.

Откуда пошла неприязнь

Истоки антипатии некоторой части поляков к русским можно найти в двух конкретных датах: 15 июля 1410 года и 28 июня 1569 года.

Первая из них связана с победой польско-литовских войск при непосредственной помощи русских полков и татарских отрядов над армией Тевтонского ордена. Вторая вошла в историю Люблинской унией, положившей начало Речи Посполитой – объединенному Королевству Польскому и Великому княжеству Литовскому. Почему именно эти две даты? Потому, что Грюнвальд дал импульс рождению имперской идеи в среде польского рыцарства (шляхты), а Люблинская уния оформила ее, можно сказать, юридически. И с появлением на свет Речи Посполитой шляхта ощутила себя великим, выражаясь языком Гегеля, историческим народом, впрочем, сам философ поляков, равно как и славян в целом, к таковым не относил. Но это так, к слову.

Таким образом, формирование польского имперского сознания началось с грюнвальдской победы. В чем это выразилось? В так называемой идеологии сарматизма. Ее родоначальником стал выдающийся польский хронист и дипломат Ян Длогуш, живший в XV веке. Его младший соотечественник – Мацей Меховский закрепил эту идею, точнее, мифологему в трактате «О двух сарматиях».

На его страницах он утверждал льстящее самолюбию шляхты происхождение поляков от сарматов, кочевавших в VI–IV веках до н. э. в причерноморских степях. Причем, с точки зрения шляхты, только она и представляла собой истинно польский народ, являвшийся потомком сарматов, местное крестьянство воспринималось не иначе как быдло и никакого отношения к некогда могущественным племенам не имело. Так… славяне-простолюдины…

Перед нами причудливое переплетение в сознании шляхты чувства собственного превосходства над теми же «азиатами-русскими» и одновременно внутреннее ощущение неполноценности – а иначе как объяснить дистанцирование от собственного славянского происхождения? Интересно, что во внешних формах сформулированная Меховским идеология, господствовавшая в шляхетской среде в XVI–XVII веках, нашла выражение в сарматском доспехе крылатых гусар – некогда лучшей и самой красиво экипированной кавалерии мира.

Справедливости ради отмечу, что подобное самоощущение было присуще не только нашим западным братьям-славянам, но и русской элите – как здесь не вспомнить утверждение Ивана Грозного о происхождении Рюриковичей от римского Августа-кесаря, изложенное им в послании к шведскому королю Юхану III.

Итак, возомнив себя потомками сарматов, шляхта взяла на себя историческую миссию – нести цивилизацию варварским народам, то есть русским. Потомкам, как полагали поляки, «диких» и «невежественных» скифов. Вдобавок ко всему русские в глазах шляхтичей были схизматиками – раскольниками, некогда отколовшимися от Католической церкви. Напомню, Речь Посполитая видела себя форпостом католицизма в Восточной Европе. То есть по отношению к «московитам» шляхта испытывала чувство и этнического, и религиозного превосходства, которое она пыталась доказать путем экспансионистской внешней политики, выражавшейся в стремлении к завоеванию исконно русских земель – осада польским королем Стефаном Баторием Пскова в 1581–1582 годах. И это было только начало. Во времена Смуты польский король Сигизмунд III Ваза пожелал присоединить погружаемую в омут хаоса Россию к владениям Речи Посполитой.

Заслуживает внимания тот факт, что одновременно с этим он претендовал на шведский престол, чуть позже шляхтичи приняли участие в Тридцатилетней войне, а польские же магнаты боролись с турками и австрийцами за преобладание в Молдавии. Перед нами пример активной экспансионистской политики, свойственной любой империи, и демонстрация на уровне военно-политической воли имперского сознания.

После Смуты на протяжении XVII века Россия и Речь Посполитая не раз еще скрещивали мечи: сначала Смоленская война 1632–1634-го, а потом Русско-польская 1654–1667 годов. Причем, учитывая, что мы виделись шляхте дикими азиатами, и методы борьбы со «скифами» также нередко были соответствующими. Достаточно вспомнить разграбление православных монастырей и храмов поляками и литовцами во времена Смуты, тактику выжженной земли, применяемую князем Иеремией Вишневецким против русских деревень в период Смоленской войны.

В целом польский экспансионизм потерпел крах, но не повлиял на ментальные установки шляхтичей. Но уже тогда, в первой половине XVII столетия у наших западных братьев-славян проявилась черта, приведшая в конечном счете к развалу Речи Посполитой и трагическим страницам польской истории, а именно несоизмеримость военного потенциала страны с ее геополитическими претензиями.

Территориально большая по европейским масштабам на протяжении всей своей истории Речь Посполитая оставалась в сущности раздробленным государством со слабой королевской властью и произволом шляхты. Жившие на Украине магнаты, те же Вишневецкие, были фактически независимыми правителями, располагавшими собственными вооруженными силами. И на исходе XVIII столетия это привело к развалу страны и последующему ее разделу между Российской империей, Прусским королевством и Габсбургской монархией.

А главное – потеря независимости привела к моральному унижению шляхты. Как же – «дикие русские варвары» властвуют над «цивилизованной европейско-сарматской Польшей». Это больно било по самолюбию польской элиты. Ведь имперское сознание стало ее плотью и кровью. Но никакая империя не может кому бы то ни было подчиняться. Погибнуть – да, как пала под ударами турок-османов в 1453 году империя ромеев. Но быть в зависимости от кого бы то ни было – никогда.

В качестве примера приведу эпизод из отечественной истории, а именно стояние на реке Угре в 1480-м. К тому времени Золотая Орда практически распалась, но энергичному хану Ахмату удалось вновь объединить под своей властью значительную часть некогда могущественной державы. Ахмат потребовал от Московской Руси возобновления выплаты дани, подкрепив свои доводы военным походом. Иван III выступил навстречу татарам, но на Угре начал колебаться и готов был признать зависимость от Сарая. Однако к тому времени русская элита уже ощущала себя наследницей ромеев, что нашло выражение в идеологии «Москва – Новый Иерусалим» и чуть позже – «Москва – Третий Рим».

Имперский менталитет

Как я уже отметил, любая имперская идея рождается сначала в сознании, а уж потом находит свое воплощение в государственном строительстве. И именно «Послание на Угру» ростовского архи-епископа Иоанна Рыло переломило настроение Ивана III. В этом документе хан мыслится не законным правителем Руси – царем, как это было прежде, а нечестивым безбожником. В свою очередь Вассиан впервые именовал царем Ивана III.

Так Россия стала царством на уровне ментальных установок правящей элиты, а уже потом, в 1547 году произошло формальное провозглашение монархии. То же самое было и в Польше: сначала Грюнвальд, потом Люблинская уния.

Но рассуждая об имперском менталитете польской элиты, не стоит забывать горькую истину – сами европейцы, жившие к западу от Одера, ни поляков, ни славян вообще своими не считали и не считают. Вспомним историю с избранием в 1574 году на польский трон Генриха Валуа – будущего французского монарха Генриха III. Не прошло и года, как король при первой возможности бежал от своих подданных. Причин было, разумеется, множество, но не последняя из них – именно ментальная несовместимость поляков и французов: для Генриха единоверные ему поляки оказались чужими.

Аналогичная ситуация сложилась и в России: я имею в виду неудачные попытки царя Михаила Федоровича выдать замуж свою дочь Ирину за датского принца Вольдемара – сына короля Христиана IV.

Возможно, сама польская элита в XIX столетии осознавала некую ментальную несовместимость с Западом, однако расставаться с имперским самосознанием не собиралась. Вот только его векторы были смещены в сторону языческих корней польской культуры, но уже не сарматской, а славянской, причем с резко негативным отношением к католицизму. У истоков подобных воззрений стоял выдающийся польский ученый начала XIX века 3ориан Доленга Ходаковский.

Но в целом значительная часть польской интеллектуальной элиты ощущала и ощущает себя именно частью европейской христианской культуры. Например, выдающийся польский эссеист Чеслав Милош в середине 50-х годов прошлого века выпустил книгу с выразительным названием «Родная Европа».

Собственно, в приведенных выше строках ответ на вопрос о причинах более спокойного отношения поляков к немцам, нежели к русским. Первые все же для «потомков» сарматов – свои, родные европейцы. Русские – чужие. Более того, «презренные московиты» более чем на столетие сделались хозяевами Польши. Это и унижало шляхту, и заставляло ее ненавидеть русских и одновременно испытывать по отношению к ним чувство неполноценности, о чем писал известный польский журналист Ежи Урбан: «Презрительное отношение поляков к русским проистекает из польского комплекса неполноценности».

Тем не менее имперская идея в сознании шляхты так и не была изжита, ибо на протяжении XIX столетия поляки стремились не просто обрести независимость, но и восстановить Речь Посполитую в прежних границах, в которых она существовала в XVII веке. Я имею в виду внешнюю политику образованного в 1812 году Королевства Польского – самого верного союзника Наполеона, а также антироссийские восстания в Царстве Польском в 1830–1831 и 1863 годах. Еще раз подчеркну, что эти восстания – не просто борьба за независимость, а именно попытка восстановления империи – Речи Посполитой с включением в ее состав в том числе непольского населения.

Любопытная деталь: именно будучи зависимыми от наполеоновской Франции и пребывая в составе Российской империи, шляхтичи при Александре I сумели создать регулярную, хорошо обученную и главное – дисциплинированную армию, чем не могла похвастаться независимая Речь Посполитая с ее посполитым рушением (ополчением), войсками магнатов и пр.

Путь завоеваний

Наконец в 1918 году вековая мечта поляков сбылась – их родина обрела свободу. Но руководители страны занялись не организацией внутренней жизни на своей земле, потрясенной Первой мировой войной, а… вступили на путь завоеваний, желая возродить империю – вторую Речь Посполитую от «моря и до моря». Чего хотели поляки? Многого. А именно – присоединить Литву, Латвию, Белоруссию, Украину до Днепра.

Отношение к недавним хозяевам Польши – русским также не изменилось: «дикие варвары», недостойные снисхождения. Это я о военнопленных Красной армии, оказавшихся в польских концлагерях после неудачного похода войск большевистского карателя Тухачевского на Варшаву. К слову, окажись тогда во главе красных по-настоящему толковый военачальник, а не дилетант-выскочка, и история независимой Польши завершилась бы, не успев начаться. Однако бездарное командование Тухачевского позволило полякам при помощи французских генералов победить и захватить часть белорусских и украинских земель. Справедливости ради отмечу, что ни белорусы, ни украинцы, ставшие польскими гражданами, особо не протестовали, тем более когда узнали о создании в СССР колхозов. Добавлю, что в 1920 году поляки оккупировали часть Литвы с Вильнюсом.

Мыслившаяся западными державами не более чем санитарным кордоном на пути большевизма в Европу Варшава стремилась реализовать на практике свои имперские амбиции и в межвоенный период. Достаточно вспомнить оккупацию в 1938-м поляками входившей в состав Чехословакии Тешинской области и предъявленный Литве ультиматум с требованием восстановления разорванных в 1920 году дипломатических отношений. Что плохого в восстановлении дипломатических отношений? Ничего, если не считать, что условиями их должно было стать признание де-юре оккупации Польшей Вильнюса. В случае несговорчивости литовцев Варшава обещала применить военную силу. Что ж, по-своему логично – любая империя создается железом и кровью и не особо считается с суверенитетом более слабых стран.

Еще пример имперского сознания польской элиты. Накануне Второй мировой войны Гитлер предъявил территориальные претензии к Чехословакии и выступил с определенными предложениями к Польше, которую в начале 30-х называл «последним барьером цивилизации на Востоке» – именно предложениями, а не претензиями. Реакция обеих стран известна.

В 1938 году Прага безропотно приняла условия Мюнхенского договора и позволила без единого выстрела оккупировать страну. Хотя превосходство чехословацкой армии над вермахтом безоговорочно признавалось немецким генералитетом. Варшава же отказывалась от каких бы то ни было компромиссов с немцами в вопросе так называемого Данцигского коридора и вольного города Данцига. А как я уже отметил, изначальные требования Гитлера к восточному соседу были весьма умеренны: включить Данциг, большинство населения которого и так составляли немцы, в состав Германии, предоставить Третьему рейху право на строительство экстерриториальной железной дороги и шоссе, которые бы соединили собственно Германию с Восточной Пруссией. Кроме того, зная о ненависти польской правящей элиты к Советскому Союзу, Берлин предложил Польше присоединиться к Антикоминтерновскому пакту, направленному против СССР.

Варшава ответила отказом по всем пунктам по весьма простой причине: в польском руководстве прекрасно понимали, что в Берлине им уготована роль младших партнеров. А это противоречило польскому имперскому сознанию. Да и не боялись поляки немцев. Рассуждали они примерно так: «Возможная агрессия со стороны Германии? Ничего страшного: до Берлина сто километров. Дойдем, если что». И это не было пустым бахвальством, ибо имперская политика руководства второй Речи Посполитой подкреплялась довольно успешным военным строительством.

Это миф, будто поляки располагали слабой в техническом отношении армией. На вооружении Войска Польского к 1939 году были средние танки 7ТР – одни из лучших в Европе, превосходившие по тактико-техническим данным боевые машины вермахта. ВВС Польши имели новейшие для своего времени бомбардировщиками Р-37 «Лоси».

Столь быстрая победа гитлеровцев в сентябре 1939 года объясняется превосходством германской военной мысли и над польской, и над франко-английской и, наконец, над советской. Достаточно вспомнить сражения 1941 – первой половины 1942-го.

Вторая мировая война в очередной раз подтвердила, что поляки чужие для Европы. Об этом свидетельствуют их потери в войне и бесчеловечный режим, установленный рейхом в покоренных славянских странах, весьма отличавшийся от существовавшего, скажем, в Дании, Норвегии или Франции. В свое время Гитлер прямо заявлял: «Всякое проявление терпимости по отношению к полякам неуместно. Иначе опять придется столкнуться с теми же явлениями, которые уже известны истории и которые всегда происходили после разделов Польши. Поляки потому и выжили, что не могли не воспринимать всерьез русских как своих повелителей… Нужно прежде всего следить за тем, чтобы не было случаев совокупления между немцами и поляками, ибо в противном случае в вены польского правящего слоя постоянно будет вливаться свежая немецкая кровь...»

На фоне этих бесчеловечных высказываний фюрера обращает на себя внимание его сентенция по поводу невосприятия поляками русских как своих повелителей. С этим трудно не согласиться.

Судьба послевоенной Польши оказалась непростой. С одной стороны, она не обладала свободой в области внешней политики, будучи зависимой от Кремля, с другой – добилась определенных успехов в социально-экономическом плане, не копируя советскую модель социализма. В Польше не было репрессий против Церкви, а кардинал Кароль Войтыла на долгие годы стал римским понтификом Иоанном Павлом II. Наконец, при помощи СССР поляки создали боеспособную армию, оснащенную советским оружием. В этом несомненная заслуга маршала Константина Рокоссовского, бывшего министром обороны ПНР с 1949 по 1955 год.

Роль пушечного мяса

С роспуском Варшавского договора, как известно, Польша поспешила вступить в НАТО, где ее ждали с распростертыми объятиями, ибо США и их западным союзникам срочно нужно было пушечное мясо для войны в Персидском заливе в 1991 году и для завоевания Ирака в 2003-м, а также требовались бойцы для оккупационной армии в Афганистане. Хорошо подготовленные польские солдаты подошли здесь как нельзя лучше и героически умирали на неприветливых берегах Тигра и Евфрата и в суровых горах Афганистана, так далеко расположенных от Польши. Впрочем, со вступлением в НАТО уровень боевой подготовки польских военнослужащих из-за недостатка финансирования нельзя назвать соответствующим стандартам Североатлантического альянса.

Как известно, Варшава активно поддерживает стремление прозападных политических кругов Украины «втащить» ее в Евросоюз. Однако очевидно для любого здравомыслящего человека – ни Польша, ни Украина никогда не станут полноправными членами европейского сообщества. Я имею в виду не декларативные заявления тех или иных политиков, а именно ментальные установки западного общества. Ибо для него страны бывшего соцлагеря, включая Польшу, не более чем источник сырьевых ресурсов и дешевой рабочей силы, а также пушечное мясо в современных и будущих войнах.

Избежать подобного унизительного положения Польша может только путем военно-экономической интеграции с Россией, забыв старые обиды. Иного пути для нее нет. Если поляки, конечно, хотят остаться великим народом.

Источник

Миф о "вечной агрессии" со стороны России против польского государства

Начнем с русско-польских отношений, а затем - попытаемся взглянуть на проблему шире. Конечно, разделы Польши, в которых принимали участие Пруссия, Австрия и Россия - действительно имели место, но их нельзя рассматривать вне общего исторического контекста.

Поляки вели себя совершенно "не по-братски" всегда. Еще во времена Древнерусского государства поляки предприняли как минимум две серьезные попытки покорить наших предков. Болеслав даже захватывал Киев, но был выброшен из него восставшими горожанами.

Но это были цветочки". "Ягодки" начались в 14 веке, когда Польша, воспользовавшись тем, что западные ветви Рюриковичей захирели, силой захватила земли Галичины и Волыни. А потом на протяжении 14 - 16 веков путем уний с Литвой постепенно поработила примерно половину территории современной Украины и почти всю - современной Белоруссии, установив там жесточайший репрессивный режим: запретив Православную церковь, практикуя массовые казни и пытки, относясь к "русскому" (так тогда себя идентифицировали предки современных украинцев и белорусов) населению, как к "не людям".

Но и этого полякам оказалось мало. Ведь Литва на определенном этапе была готова вернуть под руку Государей всея Руси их "родовую вотчину" (территорию современной центральной Украины и Белоруссии) и признать протекторат Москвы. Поляки об этом помнили и поэтому вели по отношению к Руси агрессивную политику. Под знаком войн между двумя народами прошел 16 век, а начало 17-го стало для поляков звездным часом. Воспользовавшись Смутой, они в 1610 году захватили Москву и пытались посадить на трон королевича Владислава. И тогда свое будущее в буквальном смысле спас сам народ, подняв восстание под руководством Минина и Пожарского. Польский гарнизон Кремля сдался, а польские войска под Москвой были разбиты. Несмотря на то, что война продолжалась вплоть до 1618 года, поляки так уже ничего и не смогли принципиально поменять.

На этом фоне от безысходности одно за другим поднимали восстания против польских зверств казаки на территории современной Украины. Несколько восстаний поляки утопили в крови, но война под руководством Богдана Хмельницкого, умудрившегося наравне с казаками поднять в бой крестьян и мещан, оказалась успешной. Однако даже одержав ряд побед, Хмельницкий прекрасно понимал шаткость своего положения и в военном, и в политическом, и в экономическом плане, поэтому Войско Запорожское попросило восстановить историческую справедливость и включить его в состав России. Земский собор эту просьбу удовлетворил, и война Богдана Хмельницкого автоматически переросла в русско-польскую войну. Российская армия и запорожские казаки вместе отбросили поляков до "исторических" польских земель, но в Речь Посполитую вторглись шведы, и между обеими сторонами было заключено перемирие.

Однако поляки времени зря не теряли и склонили к измене часть казацкой старшины. Война снова пошла с переменным успехом, и в конечном итоге по результатам нового перемирия земли слева от Днепра ушли к России, а справа - к Польше.

Но радость была недолгой. В Польше начался внутренний упадок, влияние России на соседа росло. Новые попытки польской шляхты "самоутвердиться" и спровоцированные этим войны привели к трем разделам Польши...

Поляки на этом не успокоились. Они принимали активное участие в походе Наполеона в Россию, а потом, несмотря на создание автономного Царства Польского, поднимали одно восстание за другим.

После революции в 1917 - 1918 годах Советская Россия милостиво подарила Польше независимость и отказалась от всех претензий к ней, которые могла бы предъявлять по старым договорам. Однако Польша в очередной раз ответила на это черной неблагодарностью, начав кампанию в Литве и Западной Белоруссии. Заручившись поддержкой Запада, Польша в 1919 - 1921 годах вела военные действия против России и устроила страшный террор против мирного населения на захваченных территориях. В 1921 году был подписан Рижский договор, по которому за Польшей оставались оккупированные ею территории Западной Украины и Западной Белоруссии. В этот же период поляки уничтожили в концлагерях от 80 до 100 тысяч советских военнопленных.

Но особо уродливой оказалась роль Польши в 1938 году, когда она вместе с Гитлером делила Чехословакию по результатам Мюнхенского сговора и активно провоцировала весь остальной Запад на войну против СССР. Именно Польша не позволила СССР прийти на помощь Чехословакии в ходе гитлеровской агрессии. Причем, если бы СССР предпринял бы активные действия - против него единым фронтом выступили бы все европейские государства, как условно демократические, так и фашистские... Варшава одновременно являлась союзником и Третьего Рейха, и Франции, опираясь при этом в своей политике на Англию и США (в частности, захватнические действия против Чехословакии были одобрены всеми этими силами).

В 1944 - 1945 годах в ходе освобождения Польши от нацистов сложило головы около 600 тысяч советских воинов... Это были самые крупные "заграничные" потери. Многие в Польше их сегодня ценят? А ведь теми темпами, которыми уничтожали граждан Польши гитлеровцы, останься в Варшаве Третий Рейх, от наследников шляхтичей могли сохраниться одни только воспоминания.

Говорить после этого об исторической "российской агрессии" против Польши - абсурдно. Если уж на то пошло, то количество войн, развязанных против России Польшей, в разы превышает количество войн, спровоцированных против Польши Россией. И кто после этого должен "возмущаться" и жаловаться на соседа? Уж точно не Польша!

Если же говорить в целом, то немцы, поляки, турки и татары - вот те народы, с которыми Россия воевала с завидной регулярностью. Немного уступают им шведы, французы и англичане (последние чаще всего выступали в роли провокатора). Простите, но "агрессия" со стороны России во всех этих случаях была скорее исключением!

Ледовое побоище было совсем не нашей инициативой! Карл под Полтавой, Наполеон в Москве, англичане с французами в Крыму и на Дальнем Востоке и сотни других подобных эпизодов - тоже. Турки и татары, опустошавшие южную часть нашего государства и угнавшие через Крым более 3 миллионов славянских рабов - это вообще отдельная печальная история. Турок и татар неоднократно дипломатично просили этого не делать. Как они на это реагировали? Смеялись, а потом грабили и убивали с еще большим рвением.

Татарские войска хозяйничали под Москвой и Минском, и никаких увещеваний не понимали - а понимали исключительно грубую силу. Поэтому и произошел ряд Русско-турецких войн, по результатам которых в состав России были возвращены земли в Северном Причерноморье, находившиеся в свое время в составе Древнерусского государства (названные затем Новороссией).

Расширение же Руси в восточном направлении всегда было предметом зависти других стран, так как на их фоне оно проходило практически бескровно. Народы Востока видели в России стабильность и безопасность и практически всегда сами просились "под руку" русскому царю.

Большая часть конфликтов была связана с интригами на местах, когда ориентированная на другие страны (например, на Турцию) часть местной элиты выступала против тех, кто находился на стороне России. И российские войска - оказывали поддержку своим союзникам (Казанское ханство, Астраханское ханство и т.п.). Конфликты, как на Камчатке и на Амуре, имели место, но все же они носили не систематический характер.

Даже простое поверхностное изучение хронологии расширения России в восточном и южном направлениях преимущественно характеризуется как "вассалитет", "автономия" или "добровольное присоединение".

Пожалуй, с самыми большими сложностями при расширении Россия столкнулась на Кавказе (о чем знают все) и на ... Чукотке (о чем сегодня мало, кто слышал). В длительные Кавказские войны Россия втянулась вынужденно, так как было необходимо обеспечить коридоры к христианским союзникам и обезопасить свои населенные пункты от набегов воинственных горцев.

А вот в вопросе с чукчами сыграла большую роль этнопсихология. Живя в одних из самых сложных условий на планете, чукчи всегда обладали достаточно крутым нравом, равнодушием к смерти и были достаточно боевыми. Своих соседей они искренне презирали, считая даже в лингвистическом плане людьми только себя. После "знакомства" подобной чести были удостоены и русские - благодаря именно тому, что они оказались для жителей Крайнего Севера единственными достойными соперниками. В первой половине 18 века произошли первые военные столкновения русских с чукчами, но еще в 19 веке они считались народом "не вполне покоренным". А в полной мере современная государственность к чукчам проникла только в 20 веке - уже при советской власти.

Важной характеристикой русской колонизации было то, что российская администрация никогда не порабощала население, не пыталась превратить его в рабов, относительно бережно относилась к местному укладу жизни. Народы Сибири, Дальнего Востока, Средней Азии получили возможность в полной мере сохранить те свои обычаи, которые считали нужным. Жители вновь присоединенных территорий быстро получали те же самые права, что и любые другие жители России.

Это кардинально, буквально на 180 градусов отличалось от того, что творили европейские колонизаторы в Африке, Америке, Австралии, Океании, Южной Азии. Геноциду подверглись миллионы коренных жителей Америки и десятки миллионов жителей Африки (их вывозили в рабство, но большая часть погибала по дороге). Полностью было уничтожено население Тасмании, по большей части - население Австралии. Массовым убийствам и организованному голоду подвергались жители Индии. Практически нигде коренное население не имело равных с колонизатором прав, вплоть до середины 20 века коренные народы фактически не считались людьми и приравнивались к животным. За их убийства цивилизованных европейцев обычно не наказывали, их показывали в зоопарках, у них не было в принципе никаких прав человека - вообще! Коренным народам европейских колоний навязывали примитивную версию западной культуры, стараясь вытравить у них их собственные ценности, в результате чего рождались деструктивные культурные гибриды, под властью которых находится сегодня населения многих крупных городов Африки и Южной Азии... Люди переставали фактически быть представителями своего народа, но не становились при этом и европейцами, зависнув в итоге на столетия между двумя мирами.

Трагикомично, что во главе Западного мира, обвиняющего Россию в агрессии, находятся США, государство, совершившее за время своего существования сотни актов агрессии, развязавшее сотни военных конфликтов, уничтожившее миллионы мирных людей, единственное применившее ядерное оружие против мирного населения. Кроме того, в "авангарде" стран условного "первого мира" - Германия, Великобритания, Франция, Япония. Совокупное количество их жертв за последние лет сто-двести перевалило за сто миллионов людей! Это история для отдельного разговора, к которому мы еще обязательно вернемся в будущем. Пока просто констатируем факт.

И эти люди называют "агрессором" Россию? Этих людей ставит нам в пример наша доморощенная "пятая колонна"? Кто для них герой? Гитлер? Американские генералы во Вьетнаме? Или английские генералы в англо-бурскую войну?

Утверждения западных "бойцов информационного фронта" и наших либералов - совершенно абсурдны. Но суть тактики "навешивания ярлыков" ужасна тем, что она не рассчитана на то, что кто-то во что-то будет вникать. Главное - первым и погромче прокричать, что Россия "агрессор", и это сразу дает "фору в сто очков".

К счастью или к сожалению, но мы, русские, так не умеем. От природы не переносим неправду. И что тут поделать? Наверное, делать упор на доскональное изучении истории и донесение ее до каждого, чтобы вражеская пропаганда разбивалась о твердый бастион знаний. Главное - подходить к этому серьезно, так как любые пробелы и противоречия будут обязательно использованы против нас.

Источник

Опрос
Результатом Глобального Кризиса станет:






Проголосовало: 5084 ч.

Предиктивное программирование

Во власти Символов

СПИД: лженаучный терроризм

(c)2006 За Родину! | zarodinu.org.ua