[Версия для печати]

АТО - война с собственным народом

Зеркальная "АТО": что было бы, если бы Янукович разогнал майдан

Предложил своим знакомым из Западной Украины и Галичины вот такую зеркальную ситуацию.

Янукович не жевал сопли, а сразу же после того, как произошло нападение неонацистов на солдат ВВ и попытка захвата административных зданий, отдал приказ «Беркуту» и тот разогнал майдан. Нацюков похватали и отправили в СИЗО. Треглавая гнида сбежала за границу. Кличко в Германию, Яценюк в США, Тягнибок в Польшу. Порошенко вообще не высовывался и делал вид, Что он тут абсолютно не при чем. Не было захвата воинских частей и зданий УВД и СБУ на Галичине. Майдауны не получили оружия. Не было и «небесной сотни», так как Оппа не успела подтянуть снайперов.

Все обошлось несколькими десятками разбитых голов, переломами, синяками и ссадинами.

После этого на Галичине начали бузить, объявили о своей незалежности от киевской власти и создали собственную республику ННГ (незалежна националистычна Галичина). Президент объявляет их сепаратистами и собирает войска для подавления восстания.

Янукович договаривается с Ахметовым и тот на свои деньги создает батальоны для зачистки Галичины. В дополнение к ним на Донбассе формируется Русская национальная гвардия и идет наводить порядки во Львов, Тернополь, Ивано-Франковск. Всем местным жителям предлагают перейти на русский язык, и объявляют их негражданами Украины, так как они более 450 лет жили в составе Польши и Австро-Венгрии. Батальоны Ахметова, «Беркут» и части РНГ окружают Коломыю, Збараж, Броды. На аэродромах областных центров высаживаются военные и блокируют их. Начинается обстрел городов из тяжелой артиллерии, бомбежки, устанавливаются блокпосты и всех выезжающих за пределы населенных пунктов начинают фильтровать.

Вопрос был простой. Что бы вы делали в такой ситуации?

70% опрошенных мужиков ответили, что взяли бы в руки оружие и пошли защищать свою землю. 20% выехало бы за границу и отсиживалось там, пока все не прекратится. Еще 10% сказали, что ничего бы не делали.

Несколько женщин, которым я задавал тот же вопрос, сказали, шо такого в нас буты нэ можэ. А если бы было, то они скоренько вывезли бы своих детей в спокойные регионы.

И вот у меня по этому поводу еще 2 вопроса.

Так какого хрена вы все вопите про российских шпионов и «сепартистов-террористов», если люди хотят жить так, как им нравится, говорить на родном языке, отмечать свои праздники, не подчиняться фашисткой хунте и дружить с Россией.

Зачем вы отправляете своих мужей, братьев, сыновей, убивать мирных жителей на Донбасс? Сколько вам должно прийти еще похоронок, чтобы вы перестали лезть не в свое дело и оставили людей, которые не хотят больше жить с вами в одной стране, в покое?

А самое печальное в этом то, что пока русские и украинцы убивают друг друга, власть в стране захватили транснациональные корпорации и еврейская мафия. Задача которых как можно скорей уменьшить численность коренного населения.

Источник

АТО как инструмент власти для упрочения своих позиций

АТО в представляемом СМИ свете должна была «сшить» страну и выбить из жителей Донбасса всю «дурь сепаратизма», заставить их нервно вздрагивать при слове «федерализм». И что? Переговоры о федерализации страны, начни их Киев с мятежными регионами, могли бы усадить оппонентов за стол, а не разбросать по окопам по разные линии фронта. И была стопроцентная возможность избежать гражданской войны и спасти целостность страны. Не дать регионам уходить из ее состава по крымскому образцу или по нынешнему, по донбасскому. Почти четыре месяца братоубийственной бойни только еще больше разделили страну. И сейчас такая возможность переговоров о сохранении территориальной целостности Украины практически потеряна. А если и есть, то сколько крови и человеческих жизней за нее уже заплачено…

Когда начинали АТО, говорили, что после нее наступит в регионах экономическое процветание с невероятно высоким уровнем жизни населения. Главный же результат АТО сегодня – погибшие солдаты украинской армии, мирные жители, разрушенная инфраструктура Донбасса и приближающаяся гуманитарная катастрофа. Недавно в рамках пресс-конференции «Гуманитарная катастрофа в Донецкой и Луганской Народных Республиках» спикер объединенного парламента ДНР и ЛНР Олег Царев поведал: Это не только проблемы с обеспечением продовольствием и лекарствами, это техногенные последствия боевых действий в регионе. Цифры говорят о целенаправленном разрушении не просто инфраструктуры, а среды обитания жителей Новороссии! Электрические подстанции, вышедшие из строя – 156 (степень повреждения не известна, может быть и полное разрушение и просто повреждение подводящих мощностей), 18 котельных, 8 км теплосетей, 7 газопроводов, 5 водоводов, 1050 частных домовладений частично или полностью разрушено, 258 многоквартирных домов разрушено, 41 мост и путепровод полностью или частично разрушены. В городах перебои с электричеством, в магазинах перебои с подвозом продуктов, вопрос с обеспечением водой стоит остро. Из-за постоянных обстрелов повреждены линии электропередачи и водоснабжения, но чтобы восстановить объекты гражданской инфраструктуры, нужно буквально лезть под пули».

И я думаю, что тут добавить можно только одно: даже если предположить, что АТО увенчается полным успехом и украинская армия «зачистит» Донбасс, то все порушенное нужно будет восстанавливать. А где деньги взять на это, если их, денег, едва хватает на то, чтобы разрушить?! И это ведь общая проблема, неотвратимость которой должна остановить и Украину, и ДНР, и ЛНР, и всех спонсоров и той, и другой стороны…

И, наконец, АТО задумывалась властью исключительно для упрочения своих позиций и для выполнения заказа спонсоров госпереворота 22 февраля 2014 года. Сегодня, по истечении почти четырех месяцев, уже понятно, что АТО и разразившаяся в ее процессе полномасштабная гражданская война – это и результат, и свидетельство политической несостоятельности украинской власти. В ходе войны власть пока не выполнила внешнего заказа и не усилилась сама. Наоборот – по ней пошли такие трещины внутренних конфликтов и противоречий, что впору кричать «караул» и проводить АТО в Киеве. В стане не только оппонентов, но и друзей-соратников, при которых, собственно, и враги не нужны.

Власть пытается спасти ситуацию, нагнетая патриотизм тем, что во всем винит внешнего врага – Россию, которая-де «напала на Украину». И какой-то успех эта кампания уже поимела и еще имеет сейчас. Но крепнет и ширится другая точка зрения:

Известен и общий главный итог такой «работы»: украинское руководство, пришедшее к власти в результате госпереворота, не может убедить людей, что ньвая Украина – это хорошо. В сознании многих украинцев их страна стала плохой мачехой. И в такой ситуации на первое место выходит естественное желание спасать свои жизни самостоятельно. Желание уже не только солдат на фронте, но и их родных в тылу. Потому что фронт и тыл скоро могут перемешаться и потерять четко очерченные границы…

Источник

Перечитывая Умберто Эко, или Что происходит на Украине

Один из крупнейших современных писателей, знаменитый итальянский философ, специалист по массовой культуре Умберто Эко целый ряд эссе посвятил войне[1]. В них он сформулировал теорию трансформации самого понятия и методов ведения войны. Если очень коротко, то, согласно этой теории, война, как социально-политическое явление, эволюционировала от архаичных, традиционных форм или, по определению Эко, праправойны к неовойне, пройдя промежуточную фазу холодной войны.

Чем характеризуется праправойна? Прежде всего, в ней, как правило, принимали участие две противостоящие стороны. И было понятно, кто - враг и где он находится.

Традиционные войны выстраивались по принципу фронтальности и охватывали опознаваемые территории.

Каждая сторона была готова в ходе войны понести урон в живой силе и технике, но так, чтобы противник понес еще большие потери.

Праправойна направлена на то, чтобы привести к победе одну из сторон. И в этой победе поражение противника должно было дать очевидные выгоды победителю. Отсюда, наверно, - известное выражение: «Победителей не судят».

Одной из задач праправойны было уничтожение возможно большего числа врагов. Но при этом допускалось, что и многие из своих неизбежно расстанутся с жизнью. Важным условием победы в традиционной войне Умберто Эко называет моральное единство воюющих. Настоящие сыны Отечества должны быть готовы «лечь костьми» за правое дело. Но если кто-то из них попал в плен, то проявлением доблести и героизма становится молчание, даже под непереносимыми пытками.

Население, вовлеченное в архаичную войну, верило в цель войны, мечтало уничтожить противника. Смерть врагов воспринималась как праздник. А смерть собственных воинов отмечалась наградами, создавался культ славы павших героев.

Совсем другое дело – неовойна. Итальянский философ объясняет, что здесь трудно понять, кто является врагом. Такая война не является фронтальной в силу глобализации и возрастания роли надгосударственных структур.

В неовойнах невозможно отграничивать воюющие и нейтральные стороны. Также как и весьма трудно понять, кто является врагом.

В отличие от праправойны, неовойна не фронтальна. Характерно также то, что она не может быть продолжительной, поскольку в затяжном варианте оказывается вредна всем игрокам, в той или иной мере взаимосвязанным и взаимозависимым. В глобальном мире логика поведения межнациональных промышленных корпораций и финансовых структур оказывается существеннее, чем логика национальных государств, которые, в конце концов, отступают под натиском мощи мирового капитала.

В неовойнах огромная роль отводится СМИ, которые преобразуют в сознании людей саму суть происходящих событий в нечто совсем иное, чаще всего в шоу с показом реальных смертей. Смерть, таким образом, превращается в «остросюжетное» наглядное зрелище. По образному выражению Эко, неовойна преобразовалась в шедевр массмедийности[2].

В неовойне радикально изменяются взгляды на феномен жертв. Теперь стали недопустимы массовые смерти своих. Но при этом и желательно уничтожать как можно меньше врагов. Большие людские потери как в своем, так и во вражеском лагере могут вызвать неодобрение международных правозащитных организаций и мировых СМИ, которые способны быстро разнести молву о чрезмерной жестокости того или иного правителя.

Информационная кампания мировых СМИ в ходе неовойны, по утверждению Эко, способна вызвать сострадание к гибнущему «неприятелю» и подорвать веру «своего» населения в цель войны. Воюющие стороны нередко помимо своей воли допускают информагентства в свои тылы, которые могут вести себя весьма недружественно.

Современные представления о правах человека привели к тому, что солдаты с любой стороны не готовы лечь костьми за «правое дело». Слоган «Победа или смерть» уже не звучит абсолютной истиной. Теперь озвучивание пленными лозунгов врага под камеру и выдача секретных сведений не кажется несмываемым позором и предательством, ведь таким образом «они спасают себе жизнь», а что может быть ценнее человеческой жизни даже в условиях войны?! Массмедиа поощряют такое поведение, стараясь войти в их положение и оправдывая их тем, что «они нашли способ сохранить себя».

Свои наблюдения Умберто Эко иллюстрировал примерами войн в Персидском заливе, Афганистане и Косово. Вооруженный конфликт на юго-востоке Украины вполне вписывается в эту теорию и вполне мог бы стать следующим органичным разделом исследования.

Как представляется, на Украине налицо сочетание пра- и неовойны. Об архаизации войны говорит целый ряд признаков.

Во-первых, Киев предпринимает значительные усилия для обозначения и персонификации врага с его точной территориальной идентификацией и жесткой дихотомией «свой-чужой».

Во-вторых, так как в человека стрелять негуманно, и это противоречит базовым гуманитарным ценностям и нормам ООН, пропаганде приходится утверждать, что в Луганске, Краматорске, Славянске, Донецке и т.д. действуют только террористы-боевики, а все мирное население выехало. И если украинским войскам и приходится стрелять в живую мишень, то оправдание этому служит то, что под прицелом оказываются нелюди, недочеловеки или subhumans, как назначенный Радой премьер-министр Украины А.Яценюк назвал жителей юго-востока в официальном комментарии на странице украинского посольства в Соединенных Штатах. Не приходится сомневаться, что в СМИ слово «subhumans» сразу же было связано с немецким аналогом – «untermenschen», печально известным из нацистской лексики и означающим существо низшей расы.

Согласно этой логики, если кого-то нельзя назвать людьми, то стало быть, гуманитарное право на них не распространяется.

Называя часть населения своего государства террористами, сепаратистами и их пособниками, официальные власти как бы освобождают себя от моральной и исторической ответственности и оправдывают любые жесткие акции против юго-востока.

В-третьих, как и в эпоху традиционных войн, на территориях, контролируемых Киевом, была довольно скоро восстановлена цензура. СМИ строго запрещено своей критикой или рассекречиванием данных подвергать сомнению или подрывать эффективность военных действий украинской армии. Следует отметить, что в условиях украинских реалий, превратить все основные массмедиа в строго контролируемый пропагандистский аппарат оказалось нетрудно, так как все они находятся под контролем местных олигархов. Известны случаи нападения и даже разгрома изданий, которые осмелились иначе, чем этого хотели бы киевские власти, отражать картину событий. Один из самых вопиющих случаев давления на СМИ – убийство после похищения и пыток редактора газеты «Хочу в СССР», которая печаталась в Днепропетровске. Следует вспомнить убийство двух российских журналистов, а также задержание и депортацию журналиста, гражданина ВеликобританииГрэма Филлипса, работавшего по заданию российского ИА RT[3].

В-четвертых, в условиях, когда битве символов и мифов, Киев не смог одержать быстрой и очевидной победы, в массовое сознание стала внедряться мысль, что противник подлежит физическому уничтожению. «Партия войны» в Киеве снова, как в во времена традиционных войн, попыталась обосновать неизбежность, а стало быть, приемлемость гибели собственных солдат.

В-пятых, праправойна, в отличие от неовойны носит относительно длительный по времени характер. Нынешний парадокс заключается в том, что те силы, которые по идее должны были бы быть заинтересованы в сокращении длительности конфликта, наоборот, играют на его затягивание. События на Евромайдане в Киеве, начавшиеся в ноябре 2013 года и послужившие спусковым крючком для войны на юго-востоке, по экспертным оценкам, и сейчас, в конце лета 2014 года, далеки до своего завершения.

Эклектика традиционного и нового проявляется во многом.

Так, Украина находится в состоянии вооруженного гражданского конфликта, но Брюссель как ни в чем ни бывало подписывает с Киевом соглашение (по сути дела с воюющей страной) об ассоциированном членстве с введением ЗСТ. Киев при поддержке Вашингтона и Брюсселя называет Россию агрессором и объявляет, что она ведет с Украиной необъявленную войну, но при этом сохраняет дипломатические отношения и продолжает отчаянно торговаться с Россией за цены на газ.

Как бы ни была жестка цензура СМИ, но полная информационная блокада неосуществима в эпоху интернета. Информационная неовойна в значительной степени ведется средствами и методами электронных ресурсов, в отношении которых правительства не могут проявить свое всесилие.

Вообще-то, в условиях неовойн принято превозносить «гуманность» точечных ударов и «умных бомб», поражающих выбранные цели. Но Киев предпочитает залповые удары и ковровые зачистки с использованием фосфорных бомб, под которые попадают и школы, и детсады, и даже дома престарелых.

Важно отметить, что гуманному и очень чувствительному к нарушению прав человека Западу в таких случаях очень часто приходится, по выражению Эко, глядеть в другую сторону или вообще зажмуриваться (как это было в отношении массовых убийств в Одессе, Луганске, Краматорске или Славянске).

Конфликт «старого» и «нового» проявляется и в массовом сопротивлении гражданского населения (родителей, жен, детей) мобилизации в армию. Многочисленные акции протеста свидетельствуют о том, что даже лояльные Киеву регионы не готовы оплачивать победу над «террористами» смертями своих близких.

Следует учитывать, что нынешнее глобальное общество – это общество потребления, где все или почти все имеет свойства товара со своей рыночной ценой. В этом смысле каждый из политиков предстает в роли продавца и покупателя. Например, один продает непримиримость и жесткий курс в отношении России, получая за это патронаж США. Другой торгует в полном смысле этого слова войной, зарабатывая на этом немалые дивиденды. Целый сонм мелких политических фигур приторговываею ультранационализмом, видимо, рассчитывая обеспечить себе политическое будущее.

Говоря о неовойне, итальянский философ предостерегает: современные войны имеют тенденцию приобретать непредсказуемые последствия, в ходе таких войн проигрывают все. Чем бы ни завершилась война, она приведет ко всеобъемлющим перетряскам, которые не смогут удовлетворить всех воюющих. Даже закончившись, она приведет к политической и экономической нестабильности на несколько десятилетий.

Но беда состоит в том, что в условиях ведения такой войны к мудрецам не только не прислушиваются, но заставляют их молчать. Сколько здравых умов изгнано из Украины, а скольким заткнули рты?

Умберто Эко предупреждает, что неовойну не может выиграть ни один военачальник[4]. Понимают ли это в Киеве? Складывается впечатление, что в Вашингтоне делают все, чтобы это понимание пришло как можно позже или не пришло никогда.



[1] Эко, У. Полный назад! “Горячие войны» и популизм в СМИ/Умберто Эко; пер. с ит. Е.Костюкович – М.: Астрель: CORPUS, 2012.

[2] Там же. С. 34.

[3] https://docviewer.yandex.ru/?url=ya-mail%3A%2F%2F2400000003374604735%2F1.2&name=%D0%98%D0%BD%D1%84%D0%BE%D1%80%D0%BC%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F%2028.07.14.doc&c=53d7f45dcd67&page=3

[4] Эко. У. Указ соч. с.42

Источник

Последствия АТО для участников

На днях разговаривал по скайпу со знакомой из Черниговской области. Она рассказала страшную в своей суровой правде историю о сыне своей сотрудницы.

Парню 20 лет. Четыре месяца он пробыл в зоне АТО.

Приехал домой – мать плачет и рыдает – абсолютная развалюха: от ранения в голову зрение упало до 0.4, хромой от посеченной осколками ноге. Желудочно-кишечный тракт уничтожен: от каждого приема пищи рвота и диарея, невыносимая постоянная боль в почках, которая гасится болеутоляющими препаратами. Психика нарушена: ночью спит со стонами, криками, состояние абсолютно подавленное.

А начиналось все с урапатриотических настроений и бравурных добровольческих экспедиций на юго-восток: убить и уничтожить русских агрессоров и сепаратистов. Попал сын в иловайловский котел. Получил ранение, осколки с головы вытягивали отверткой, неделю не узнавал никого, потом долго не вставал, хромота – всю ногу посекло осколками. Но в отпуск так и не пустили, - снова на передовую. Отпусков не давали, лишь один раз за четыре месяца побывал дома случайно, когда привозил своих побратимов в гробах родственникам. Дали ему пару дней повидать родных.

И вот лишь через четыре месяца дали отпуск на десять дней. Мать сидит на работе, плачет и рассказывает историю сына: «Мама, вот я думаю – за что и за кого мы воюем? За что убиваем таких же украинцев как и мы? У меня перед глазами постоянно стоит Макарыч – ополченец, двадцати семилетний парень из Одессы, которого мы расстреляли. Он лежит, глаза открытые, смотрит в синее небо и так он похож на меня. Тогда у меня впервые защемило сердце и появились мысли, что мы делаем что-то не так. Каждую ночь во сне теперь он приходит ко мне. Появится, стоит и смотрит с укором, а я рыдаю и вою, прося у него прощение. А он стоит и просто смотрит улыбаясь, светлый, добрый как Христос. Лучше бы кричал на меня, пугал, а от просто стоит и смотрит. Мама я больше не хочу воевать.»

Но вот такого калеку военкомат все равно отправляет на фронт. Когда пришел в военкомат, принес все справки с больницы, его закрыли в кабинете и новый военком-бандеровец из «правого сектора» сказал: годен, пойдешь снова воевать, а не пойдешь – посадим. Теперь мать ищет все возможности, чтобы не забрали. Но и тут проблемы – чтобы лечь в простую больницу лечиться, нужны огромные деньги. Чтобы лечь в военный госпиталь, чтобы лечиться бесплатно, нужно встать на очередь, которая растянулась на многие годы или дать большую взятку.

Рассказывает сын, что у них в части воюют почти глухие и слепые, язвенники, почечники – словом в укроармию забирают всех у кого руки и ноги целы. Все его побратимы так же теперь страдают от рвот и от поносов. Чем их, укровояк, там кормят, что они убивают в себе весь желудочно-кишечный тракт? Что-то подсыпают.

А их командир роты теперь в Халявино (черниговский дурдом) – насильно запихнули туда укровласти, считают что он сошел с ума. А на самом деле мужик прозрел: обзванивает всех своих бойцов и говорит: «Бросайте это дело, ни в коем случае не езжайте на братоубиственную войну. Это грех. Мы – братья, а не враги». Весь дурдом забит участниками АТО, даже выстроилась очередь – кто и правда сошел с ума, а кто косит от армии.

А ведь весной мать тоже била себя в грудь: сын пошел воевать и я бы тоже пошла. Но судьба сына заставила обо всем рассуждать правильно: «Если бы все вернуть назад, то пусть бы мы были с Россией. Как я завидую теперь крымчанам! У них нет войны, у них все в порядке. А эти сволочи в Киеве – что они устроили! Какой ад в Украине.»

Вот хочется спросить: за что и за кого воюете – укропатриоты? Потихоньку укры начинают прозревать. Но вот как нация, украинцы похоже уже не сохраниться. Ведь на фронте уничтожается в украх все: желудок, печень, почки, детородные функции, а главное нормальная психика. И кого родят такие калеки?

Источник

Видео

Опрос
Результатом Глобального Кризиса станет:






Проголосовало: 5068 ч.

Предиктивное программирование

Во власти Символов

СПИД: лженаучный терроризм

(c)2006 За Родину! | zarodinu.org.ua