[Версия для печати]

Проект "Великой Албании" как инструмент дестабилизации Балканского полуострова

Идея «Великой Албании»: вчера и сегодня

В развитии ситуации на Балканском полуострове и вокруг него всё более заметную роль играет албанский фактор, неотъемлемой частью которого является идея создания «Великой Албании» – государства, объединяющего все территории с албанским населением. Согласно данным опроса агентства Gallup Balkan Monitor, поддержку идеи «Великой Албании» выражают не менее 75% респондентов в Косове и 70% – в Албании, хотя еще в 2006 году всего 2,5% косовских албанцев считали объединение с Албанией лучшим способом решения своих проблем. [1]

Запад игнорирует угрозу, возникающую в связи с активизацией албанского движения, пытаясь представить действия сепаратистов Косова, антиправительственный мятеж албанцев Македонии, экстремизм албанцев южносербской Прешевской долины, активность албанского националистического подполья в Черногории и Греции как изолированные явления…

Албанская элита избегает использовать выражения «Великая Албания» и «паналбанизм» и говорит об «албанском национальном вопрос», трактуя его как «движение за освобождение албанских земель от иностранной оккупации и их объединение в отдельное национальное государство». [2] По свидетельству видного албанского интеллектуала Фатоса Любоньи, «мечта албанцев о том, чтобы однажды объединиться, являлась частью их коллективного сознания» и не становится политической программой лишь потому, что «албанцы всегда были очень слабы». [3]

На имеющих широкое хождение в Албании, Косове и других местах картах «Великой Албании» это гипотетическое территориально-государственное образование, столицей которого указывается македонская столица Скопье, обозначено как «Этническая Албания». Оно включает в себя собственно Албанию, Косово, южносербские общины Прешево, Медведжа и Буяновац со смешанным сербо-албанским населением, значительные части Македонии, Черногорию со столицей Подгорицей и греческую область Эпир.

Впервые идея образования «Великой Албании» была сформулирована делегатами Албанской лиги, собравшимися во владениях Османской империи, в косовском городе Призрен в 1878 году. Делегаты приняли программу, содержавшую такие пункты, как «борьба до последней капли крови против какой-либо аннексии албанских территорий» и «объединение всех населенных албанцами территорий в одну провинцию» [4]. Один из идеологов албанского движения Пашко Васа Шкодрани (католик, занимавший в Османской империи пост губернатора Ливана) ещё в XIX веке заявлял, что «религией албанцев является албанизм».

На одном из заседаний Призренской лиги в июле 1879 года тогдашний лидер радикального крыла албанского национального движения Абдюль Фрашери обнародовал программный документ о создании временного правительства автономной Албании, территория которой должна была включать Албанию, Косово, македонские области Дебар и Скопье и греческую Янину. «Пусть все мы будем албанцами и создадим Албанию», – говорилось в обращении Абдюля Фрашери. [5]

Разгром османскими властями Призренской лиги в 1881 году на какое-то время перевел борьбу за «Великую Албанию» в русло культурно-национальной агитации. Однако на рубеже XIX–XX веков произошёл новый подъем албанского движения. Его лидеры считали своей базой все вилайеты Османской империи, где проживали албанцы. В июне 1911 года в Подгорице членами местного Албанского комитета был подготовлен меморандум под названием «Красная книга», предусматривающий создание на Балканах албанской автономии в составе всех албанонаселенных районов. Тогда же один из албанских лидеров Исмаил Кемали открыто призвал албанцев изгонять «славян-христиан» при помощи ружей. Впоследствии, будучи уже главой провозглашенного в 1912 году временного албанского правительства, он потребовал от великих держав очистить «албанские земли» от славян и греков. [6]

Дипломатические представители Российской империи на Балканах подтверждали рост влияния албанского фактора и неоднократно предупреждали об угрозе, которую он несёт. Как сообщал в 1912 году в Санкт-Петербург российский консул во Влёре А.М. Петряев, «албанский народ, никогда не игравший политической роли, под турецким господством приобретает такую силу, что выходит из своей области, расширяя свои границы, поглощает другую народность, за которой стоит славное историческое прошлое». [7]

Принятый 28 ноября 1912 года на всеалбанском Национальном собрании во Влёре акт о провозглашении независимости Албании готовился с участием представителей ряда великих держав. Исмаил Кемали предварительно побывал в Вене, где обсудил свои планы с лидерами Австро-Венгрии и обозначил границы Албании, включавшие в себя, помимо территории собственно Албании, македонские Битоли и Скопье, греческую Янину, косовские Приштину и Призрен. Открывшееся в декабре 1912 года в Лондоне Совещание послов великих держав не признало акт о государственной независимости Албании и решило передать многие территории, на которые претендовали лидеры албанского движения, соседним балканским странам. Однако активисты великоалбанского движения всё же получили основание требовать реализации «воли всех албанцев». Покидая в гневе Лондонское совещание после отказа его участников присоединить Косово к Албании, один из лидеров албанского национального движения Иса Болетини пообещал: «Когда придёт весна, мы удобрим равнины Косова телами сербов, от которых мы пострадали слишком много, чтобы это забыть».

После завершения Первой мировой войны великие державы в целом сохранили в неизменности принципы разграничения Албании с ее балканскими соседями, что позволило албанским националистам с тех пор утверждать, что «почти половина» тех, чья идентичность могла быть определена как «албанская», остались за пределами албанского государства.

Идея «Великой Албании» пережила ренессанс в годы Второй мировой войны, когда Германия и Италия присоединили к оккупированной итальянцами в 1939 году Албании обширные территории соседних балканских государств. Правящая албанская фашистская партия торжественно объявила в мае 1941 года, что почти все балканские земли, на которых проживают албанцы, отныне присоединены к Албании [8]. Частичное исключение составляла лишь греческая область Эпир («Чамерия» в албанской топонимике). Там итальянские оккупационные власти назначили албанского Верховного комиссара Джемиля Дино, но сама эта область оставалась под контролем находившегося в Афинах итальянского военного командования. Такая ситуация сохранялась вплоть до освобождения этих территорий сначала от итальянской, а затем германской оккупации. Державы антигитлеровской коалиции в рамках послевоенного урегулирования приняли решение вернуть Албанию к её прежним границам, которые в целом соответствовали решениям Лондонского совещания послов великих держав 1912–1913 годов.

После окончания Второй мировой войны великоалбанские идеи на какое-то время оказались отодвинутыми на второй план, в том числе в приоритетах Албании, которая увлеклась тогда проектом создания Балканской федерации.

Идею Балканской федерации в принципе разделяли лидеры всех трёх основных заинтересованных государств – Албании, Югославии и Болгарии. Один из сценариев предусматривал надгосударственное объединение Албании не только с Югославией (и, соответственно, с Косовом) и Болгарией, но также и с Румынией, и даже с Грецией, несмотря на всю сложность албано-греческих отношений. Этот масштабный проект поддерживал в первую очередь коммунистический лидер Болгарии Георгий Димитров. В отличие от него югославский лидер Иосип Броз Тито выступал за создание Южнославянского Союза (Союза Южнославянских Народных Республик), первым этапом которого должно было стать объединение Албании и Югославии. В Белграде были уверены, встречая в этом понимание со стороны Тираны, что албано-югославское объединение не только явилось бы ядром Балканской федерации, но и стало бы наилучшим решением косовской проблемы путем включения Косова «в албанскую федеральную единицу». [9]

Согласно воспоминаниям соратника Тито Милована Джиласа, Белград и Тирана уже в последние месяцы Второй мировой войны «в принципе стояли на той точке зрения, что Албания должна объединиться с Югославией, что разрешило бы и албанский вопрос в Югославии, поскольку «дало бы возможность присоединить значительное и компактное албанское меньшинство к Албании как отдельной республике в югославско-албанской федерации». [10] Советский посланник в Албании Д.С.Чувахин, комментируя в своем дневнике беседу с Энвером Ходжей после его посещения Белграда, отмечал 3 июля 1946 года, что югославский лидер, согласно наблюдениям Ходжи, «считает необходимым принять все меры к сближению населения Косова и Метохии с населением Албании». [11]

Советско-югославский конфликт 1948 года похоронил идею Балканской федерации, но не отразился на идее «Великой Албании». В последующий период правления Ходжи великоалбанские настроения активно распространялись среди населения Косова посредством издательской и пропагандистской деятельности, в том числе через Приштинский университет. Участники прошедшей в 1976 году в Тиране Национальной конференции этнографических наук многозначительно констатировали, что «около пяти миллионов албанцев» продолжают оставаться за пределами собственно Албании. [12] А в 1981 году, когда антиправительственные демонстрации албанцев в Косове обострили там обстановку, руководство Албании разработало планы ввода на территорию края подразделений албанской армии.

Срежиссированный мировыми центрами силы кровавый распад Югославии открыл перед строителями «Великой Албании» новые возможности. Ключевая роль в реализации данного плана теперь перешла в руки военно-политических структур, в первую очередь Армии освобождения Косова (АОК) и её филиалов в сопредельных районах Балкан.

Впервые вопрос о создании албанских вооруженных формирований в Косове численностью 40 тысяч человек был поднят в 1992 году в Германии при активном участии властей Албании. В переговорах, проходивших в 1992-1993 годах, принимали участие, в частности, тогдашний министр обороны Албании Сафет Хуляли и его косовский коллега Хайзер Хайзерай. [13] Затем после разгрома подпольных военизированных албанских структур в Косове этот вопрос был на два года заморожен. Однако уже в 1996 году правительство Албании через свое посольство в Белграде приступило к финансированию подпольных вооруженных группировок «с центром в одной из европейских стран». [14] Первые вооруженные операции АОК в Косове были проведены в конце 1997 года. А уже в 1998 году Международная кризисная группа зафиксировала наличие в северных и северо-восточных районах Албании лагерей подготовки военизированных формирований АОК, действовавших под контролем представителей спецслужб стран-членов НАТО.

АОК с самого начала поставила перед собой две основные задачи: добиться независимости Косова (в том числе путём террора) и превратить Косовский край в военно-политический центр собирания албанских земель согласно программным установкам Призренской лиги 1878-1881 годов. На рубеже 1990-х – 2000-х годов на Балканах была создана разветвленная структура военно-политических организаций албанцев, тесно координировавших свои вооруженные акции, а также привлекавших денежные средства от албанской диаспоры и различных, в том числе евроатлантических, международных структур.

Характерна в связи с этим биография нынешнего главы Демократического союза за интеграцию македонских албанцев Али Ахмети. Он стал активистом албанского сепаратистского движения сразу же после окончания в 1983 году Приштинского университета. В 1986 году Ахмети был избран членом Главного совета Национального движения за освобождение Косова, в котором отвечал за взаимодействие с европейскими странами. В 1988 году он вошел в узкое руководство этого движения, а в 1993 году возглавил его военный сектор. В 1996 году Али Ахмети встал у истоков создания АОК, и когда на территории края развернулись ожесточенные бои между албанскими подразделениями и силами югославской армии и сербской полиции, он уже входил в состав Главного командования АОК.

К 1998 году Запад окончательно сделал выбор в поддержку албанских экстремистов как своих главных военно-политических союзников в балканском регионе, хотя всего за несколько месяцев до этого тогдашний спецпредставитель президента США на Балканах Роберт Гелбард публично объявил АОК «террористической организацией». Как отмечал в мае 1999 года один из ведущих американских экспертов в области международного терроризма и наркоторговли Джерри Сепер, албанские сепаратисты «были террористами в 1998 году, но сейчас в силу политических соображений они являются борцами за свободу», несмотря на то, что «АОК финансирует войну за счет продажи героина». [15]

После завершения бомбардировок Югославии силами НАТО в 1999 году и ввода на территорию Косова международных контингентов Али Ахмети переместился на македонский театр борьбы за «Великую Албанию», где стал одним из лидеров антиправительственного мятежа албанцев Македонии, поддержанного из Косова. В 2001 году он уже главнокомандующий «Национально-освободительной армией» македонских албанцев. В июне 2001 года Али Ахмети был временно внесён в американский черный список лиц, связанных с террористической деятельностью, ему был запрещен въезд в Швейцарию и ряд других европейских стран. Это, правда, не помешало Ахмети подписать от имени македонских албанцев Охридское соглашение, разработанное и пролоббированное НАТО и Европейским союзом.

Лидеры албанцев в Македонии, ссылаясь на букву и дух Охридского соглашения 2001 года и обвиняя власти Скопье в его невыполнении, требуют в настоящее время от властей преобразования государства в македонско-албанскую конфедерацию под названием «Республика Македония-Иллирида». В случае отказа выполнить их требования албанцы угрожают добиться своего вооружённым путём.

Аналогичный македонскому вооруженный мятеж албанцев в трех южносербских общинах Прешево, Медведжа и Буяновац в 2000–2001 годах был подавлен, но сейчас в этом районе разворачивается ползучая албанизация с перспективой установления контроля албанцев над органами государственного управления. «Действия албанских экстремистов в Косово, Македонии, Южной Сербии, Черногории координируются из одного центра», – заявляют сербские эксперты по вопросам национальной и региональной безопасности. Так, бывший руководитель Координационного центра по делам Косова и Метохии при правительстве Сербии Ненад Попович указывает, что «действия албанских экстремистов и террористов в различных районах Балкан хорошо организованы и скоординированы». [16]

Финансовую базу великоалбанского проекта образуют два основных денежных потока. Во-первых, это добровольно-принудительные отчисления албанской диаспоры. «Многочисленная диаспора косовских албанцев, проживающая в США, Германии и Швейцарии, играла и будет продолжать играть ключевую роль в нынешнем и будущем экономическом, социальном и политическом развитии Косово, а также диктовать развитие военной ситуации на местах. Они могут легко открыть новые фронты, если того пожелают, чтобы поддерживать давление в многочисленных нерешенных вопросах, относящихся к албанцам», - отмечают эксперты Международной кризисной группы. [17]

Во-вторых, важным каналом финансирования проекта «Великой Албании» являются доходы от торговли наркотиками и других видов трансграничного преступного бизнеса, контролируемого албанцами. Доходы албанских ОПГ от контроля над наркопотоками, идущими в Европу из стран Ближнего и Среднего Востока (в первую очередь из Афганистана), оцениваются в сумму не менее 30-50 млрд долларов в год.

Под план создания «Великой Албании» подведена и идеологическая база - соответствующие историко-этнографические концепции. Их авторы доказывают, что албанцы на Балканах - автохтоны и прямые потомки древних иллиров (в отличие от «пришлых» славян), и подкрепляют требования создания великоалбанского государства ссылками на историографию «применительно к античности и ко всем последующим периодам». [18] Говоря словами сербского ученого Спасое Джаковича, албанская ирредента «с оглушительной силой и огромным упорством встраивала историческое прошлое, происхождение и «аутентичную» культуру в непрерывную идейно-политическую пропаганду». [19]

При этом даже сами албанские эксперты вынуждены признавать, что до начала XX века у албанского этноса отсутствовал целый ряд ключевых характеристик, присущих единому народу. В частности, созданное в ноябре 1912 года во Влёре первое правительство «независимой» Албании было вынуждено готовить декларацию независимости на турецком языке и писать свои распоряжения турецкими буквами, поскольку ни один из членов кабинета Исмаила Кемали не владел албанской латиницей, разработанной всего за несколько лет до этого.

Имеющиеся исторические и филологические данные скорее свидетельствуют о том, что предки албанцев проживали гораздо восточнее территории нынешних Албании и Косова. В частности, близость раннеалбанского и фракийского языков позволяет предположить, что прародиной албанцев, занимавшихся отгонным скотоводством, были Карпаты, откуда они вместе со славянами переправились через Дунай и через Македонию вышли на запад Балканского полуострова. Эта теория хорошо объясняет лексическую близость албанского и румынского языков, а также тот факт, что албанцы впервые упоминаются в письменных источниках только в XI веке и фигурируют как жители области «Арбанон» в современной Центральной Албании.

Важнейшим фактором формирования и распространения албанского этноса на Балканах стали насильственное вытеснение других народов и их исламизация во времена османского ига в XIV–XIX веках. По данным сербских источников, только в XVIII-XIX веках из Косова и Метохии в Королевство Сербия в общей сложности переселились около полумиллиона сербов. Основной пик переселения пришелся на периоды после сербских восстаний 1804–1813 годов и сербо-турецких войн 1876–1878 годов.

Оставшиеся сербы подвергались насильственной исламизации, в результате чего значительная часть косовских албанцев, по свидетельству сербского ученого Йована Цвийича, имеет сербское происхождение. Об этом же говорили российские ученые и дипломаты, в том числе консул во Влёре и делегат в Международной контрольной комиссии в Албании А.М.Петряев. Он подчеркивал, что албанцев Косова и Македонии «в громадном большинстве случаев надо рассматривать как потуреченных и албанизированных славян». [20]

Попытка создать балканское государство в его максимально широких этнических границах уже предпринималась на общеевропейском уровне в конце 1870-х годов. Речь идет о Сан-Стефанском прелиминарном мирном соглашении, подписанном в 1878 году Россией и Османской империей и определявшем территориально-государственное устройство Болгарии. Тогда эта идея не была реализована из-за антироссийской позиции других великих держав и существовавших в Петербурге опасений по поводу появления на Балканах «регионального тяжеловеса» с последующей цепной реакцией среди других балканских народов. Однако «Великая Албания» образца начала XXI века выглядит гораздо более опасным и, главное, более реальным проектом, чем гипотетическая «Великая Болгария» конца XIX века. Наличие у албанских националистов единого военно-политического центра и командно-штабных структур, их тесные связи с руководящими кругами США, НАТО и ЕС, значительные финансовые средства – всё это говорит о том, что возникновение на карте Европы в не столь отдалённом будущем великоалбанского государства с населением порядка 10 миллионов человек является реальной перспективой.

[1] UNDP: Early Warning Report. 2007, March. P.16.

[2] Platform for the Solution of the National Albanian Question, Albanian Academy of Sciences. Tirana, 1998. Р.5.

[3] Pan-Albanianism: How Big a Threat to Balkan Stability? Tirana-Brussels, 2004. P.2.

[4] Reuter J. Die Albaner in Jugoslawien. München, 1982. S.18.

[5] Краткая история Албании. М., 1992. С.194.

[6] Ekrem Bey Vlora, Lebenserinnerungen. Band I, (1885-1912). München, 1968. S.275.

[7] Архив внешней политики Российской империи. Фонд Политархив. Опись 482. Дело 5296. Лист 52.

[8] Zolo D. Invoking Humanity: War, Law, and Global Order. London, 2002. P. 24.

[9] Vickers M. The Albanians. A Modern History. London – New York, 1995. P.165.

[10] Джилас М. Лицо тоталитаризма. М., 1992. С.96.

[11] Восточная Европа в документах российских архивов 1944-1953 гг. Т.1. М., 1998. С.477.

[12] Castellan G. L'Albanie. Paris, 1980. P.19.

[13] Lopušina M. OVK protiv Jugoslavije, kako smo izgubili Kosovo i Metohiju. Čačak, 1999. S.343.

[14] Смирнова Н. Конфликт в Косово как часть «албанского вопроса» // Косово: международные аспекты кризиса. М., 1999. С.108-109.

[15] The Washington Times, 03.05.1999

[16] Время новостей, 13.11.2007.

[17] Pan-Albanianism: How Big a Threat to Balkan Stability? Tirana/Brussels. P.31.

[18] Jakupi A. Two Albanian States and National Unification. Prishtina, 2004. P.47.

[19] Ђаковић С. Сукоби на Косову. Београд, 1986. С.13.

[20] Албанский фактор в развитии кризиса на территории бывшей Югославии. Документы. Том первый (1878-1997 гг.). М., 2006. C.57.

Источник

США реанимируют проект «Великой Албании». Кто остановит?

В последнее время Балканы вновь становятся ареной глобальных геополитических баталий, подтверждая свой незавидный статус «пороховой бочки» Европы. В эпицентре очередного балканского кризиса оказалась Македония, но главной дестабилизирующей силой в регионе выступает албанский фактор. Приверженцы построения «Великой Албании» получили карт-бланш от Вашингтона и переходят к активным действиям.

Перечислим наиболее резонансные из них.

14 октября прошлого года на футбольном матче между сборными Албании и Сербии произошёл инцидент с беспилотником, к которому был прикреплён флаг с символикой фашистской «Великой Албании». Полёт дрона над полем белградского стадиона «Партизан» спровоцировал беспорядки на трибунах. Это можно было бы назвать обычным хулиганством, но выяснилось, что БПЛА управлял брат главы албанского правительства Олси Рама, находившийся в VIP-ложе стадиона.

7 апреля премьер-министр Албании Эди Рама громогласно заявил, что объединение Албании и Косово является неизбежным и бесспорным. Для него вопрос лишь в том, как это произойдёт — в лоне Европейского союза «как понятный всем естественный процесс» либо «как реакция на слепоту или лень ЕС». И хотя речь прямо идёт о перекройке границ в Европе, западные страны демонстрируют в этом случае поразительную глухоту и слепоту. Поэтому, когда министр иностранных дел Сербии Ивица Дачич спрашивает, «почему идея о всеалбанском объединении на Балканах, которая уже много раз подтверждалась албанским премьером, не находит существенного осуждения в Брюсселе, Вашингтоне и других странах Запада?», — в ответ слышится гробовое молчание.

10 апреля бойцы элитного подразделения албанской «Освободительной народной армии» под названием «Хасан Приштина» произвели обстрел здания правительства Республики Македония в направлении кабинета премьер-министра Николы Груевского. К слову, дом правительства в Скопье уже подвергался обстрелу в октябре 2014-го, причём тогда ответственность тоже возложила на себя «Освободительная народная армия» — македонская ячейка террористической «Армии освобождения Косово» (АОК или УЧК). В своём заявлении «освободители» пояснили, что одной из причин устрашающей акции стало «каждодневное стремление македонских властей сблизиться с Россией по сербскому рецепту», тогда как албанцы выступают за евроатлантическую интеграцию.

В ночь на 21 апреля около 40 боевиков АОК совершили нападение на приграничный полицейский пост в Македонии и взяли в заложники четверых полицейских. Они заявили, что хотят иметь своё государство в албанонаселённых территориях страны и пригрозили ликвидировать всех, кто посмеет там появиться.

9 мая в городе Куманово на севере Македонии прошла спецоперация по уничтожению отряда албанских боевиков, проникших туда из соседнего Косова и планировавших осуществить масштабные теракты в столице страны Скопье. 14 бандитов были ликвидированы и 30 сдались властям. Со стороны македонской полиции 8 погибших и 37 раненых. Ответственность за подготовку террористических акций опять-таки взяла на себя группировка «Освободительная народная армия».

Албанские территориальные аппетиты

Идея «Великой Албании» заключается в объединении всех населённых албанцами земель под одной властью, то есть в единое государственное образование. В понимании адептов всеалбанской державы это означает, что в её состав должны войти не только территории с превалирующим албанским населением, но и территории, где этнические албанцы проживают компактно и в заметных количествах.

Роль ядра великоалбанского проекта в одинаковой степени выполняют Албания и провозглашённая на американских штыках «Республика Косова». Кроме того, идеологи «Великой Албании» претендуют ещё на несколько регионов южной Сербии, западную часть Македонии, юго-восток Черногории и северо-запад Греции.

На юге Сербии, в Прешевской долине численность албанцев оценивают примерно в 60 тысяч, что в сопоставлении с 7 миллионами населения страны кажется незначительной цифрой. Тем не менее, в двух районах долины из трёх, а именно в Прешево и Буяноваце, албанцы являются уверенным этническим большинством, составляя соответственно 90% и 55% населения. В Македонии ситуация более однозначная — в ней проживают свыше 500 тысяч албанцев, а это свыше четверти всего населения страны (25,17%). Почти столько же представителей албанской общины живут в Греции, являясь её самым многочисленным нацменьшинством. По разным оценкам, доля албанцев в структуре греческого населения колеблется от 2 до 4%, причём особенно высока их концентрация в северо-западной греческой области Эпир. Дальше идёт Черногория, в которой этнических албанцев, по официальным данным, 30,5 тысяч человек, что соответствует 5% населения страны (согласно другим источникам, албанцев в Черногории примерно 45 тысяч или 7−8%).

Как видно из демографических показателей, наиболее серьёзную опасность албанский фактор представляет для Македонии. В 2001 году эта маленькая пост-югославская республика уже становилась жертвой вооружённого конфликта, развязанного албанскими боевиками-сепаратистами при активной поддержке косовских собратьев. Сегодня албанская община Македонии имеет высокую сплочённость, действует агрессивно и нахраписто, разговаривает с правительством языком ультиматумов и демонстрации своих силовых возможностей. Помимо привилегий, предоставленных албанскому меньшинству по Охридскому мирному договору, македонской власти пришлось мириться с переходом ряда районов страны под полный контроль албанских бандформирований. Теперь со стороны албанцев звучат всё более настойчивые требования о федерализации Македонии и даже об отделении «албанских» районов.

Поддержка действий прозападной оппозиции Македонии лидерами албанской общины и вылазка косовских террористов в Куманово заставили серьёзно поволноваться соседей этой многострадальной республики, в первую очередь Сербию и Грецию. Их тревога не напрасна, ведь на их территории тоже положили глаз строители «большого албанского дома».

Когда стало известно о начале спецоперации в Куманово, Сербия перебросила в южные пограничные районы дополнительные силы жандармерии, пограничной полиции и бойцов антитеррористических подразделений. В Белграде не без оснований ожидают перенесения нестабильности из Македонии на сербский юг, который поборники «Великой Албании» считают своей исконной землёй. По данным специалистов, там уже выстроена сеть подпольных ячеек албанской вооружённой группировки «Армия освобождения Прешево, Медведжи и Буяноваца». Пока они затаились, но ждут сигнала, чтобы приступить к активной партизанской войне и диверсиям.

В середине мая сербские СМИ со ссылкой на спецслужбы сообщили, что в течение ближайших 20 дней в стране могут произойти террористические акты. По их информации, около 50 боевиков УЧК готовятся перейти из Косово в Прешево и действовать оттуда. Схожую информацию обнародовал глава Сербской радикальной партии Воислав Шешель. По его сведениям, ЦРУ подготовило план «Орёл», который предполагает проведение в Белграде 28 июня масштабных терактов и организацию выступлений албанцев на юге Сербии.

У Греции поводов для беспокойства поменьше, но они всё равно есть. Поборники «Великой Албании» претендуют на прибрежную часть греческой области Эпир, называя её Чамерией. В албанских общественно-политических кругах и прессе периодически всплывает тема ущемления прав соотечественников в Греции, звучат призывы к международному сообществу вмешаться в ситуацию. Вдобавок к этому, у греков отсутствует договор о морской границе с Албанией. Ещё в 2010 году Конституционный суд Албании аннулировал соглашение о разграничении морского шельфа с Грецией на том основании, что оно противоречило положениям албанской конституции.

Совсем недавно эта проблема вновь напомнила о себе. В конце мая стало известно, что Албания направила греческому правительству выдержанное в жёстких выражениях письмо, в котором потребовала отказаться от планов разведки и добычи углеводородов в Ионическом море. Свой шаг Тирана объяснила тем, что предполагаемое место работ затрагивает албанские территориальные воды. Фактически, Албания поставила под вопрос морские границы Греции. Кроме того, албанская сторона потребовала предоставить ей карты и результаты геологических разведок на греческих участках шельфа, объясняя это желанием удостовериться в отсутствии нарушений своих водных рубежей.

Симптоматично, что демарш Албании последовал вскоре после того, как Афины пригласили российские и китайские компании принять участие в тендере на разведку и добычу энергоресурсов на ионическом шельфе. Между тем, когда в 2014 году предыдущее правительство Греции выдало несколько лицензий на геологоразведку в тех же районах западным компаниям, Тирана оставалась безмолвной.

Если говорить о Черногории, обстановка в ней пока остаётся относительно спокойной. Заокеанские кураторы довольны евроатлантической ориентацией и антироссийским задором черногорской правящей верхушки, поэтому перенаправляют натиск воинствующего албанства в другие стороны. Но эта безмятежность в Черногории продлится до поры до времени. Как только маленькое Монтенегро перестанет интересовать американцев, оно обречено пасть жертвой албанских националистов, которые без труда «откусят» южные и восточные окраины страны.

Кто и зачем возрождает «Великую Албанию»?

Агрессивный албанский экспансионизм не был бы таким живучим без могущественного внешнего покровительства. И действительно, поддержку и патронат албанским амбициям оказывают США и их «младший брат» — Евросоюз.

Конечно, паналбанский проект не является изобретением американцев, но весьма умело используется ими в своих интересах. В нынешних политических реалиях Вашингтон поразил албанской стрелой сразу несколько целей на Балканах.

Во-первых, из цепочки предполагаемой трассы «Турецкого потока» вырвано уязвимое македонское звено. Общеизвестно, что прокладывать трубопроводы по взрывоопасным территориям очень рискованно, а в Македонии как раз разразился кризис, и в воздухе витает запах межэтнического конфликта с участием албанцев. То, что антиправительственные выступления в стране инспирированы извне и связаны с желанием Скопье присоединиться к «Турецкому потоку», очевидно и для министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова. Он также отмечал, что для обострения ситуации в бывшей югославской республике активно используется албанский фактор. Этот фактор ещё проявит себя в будущем, особенно если Штаты захотят подорвать политическое урегулирование в Македонии и спровоцировать кровопролитие.

Во-вторых, на примере македонских событий и с помощью управляемого радикального албанства Вашингтон предостерёг Сербию и Грецию от развития сотрудничества с Москвой, пугая появлением очагов напряжённости на их территориях.

В-третьих, деструктивные американо-албанские инициативы поставили на грань срыва китайские проекты на Балканах. А в планах Пекина строительство скоростной железной дороги Будапешт-Белград с перспективой её продолжения через территорию Македонии до греческого порта Пирей. Предполагается, что железнодорожная магистраль должна стать балканской веткой «Нового Шёлкового пути», призванного упростить доставку товаров из Поднебесной на рынки Центральной и Западной Европы.

Таким образом, проект «Великой Албании» выполняет чёткую функцию в политике Запада на Балканском полуострове. Это инструмент, помогающий США и ЕС блокировать российскую политику в регионе и наказывать балканские государства, имеющие свойство отклоняться от евроатлантического курса и идти на сближение с Москвой.

Два совета для России

Текущее положение дел на Балканах вызывает нешуточное беспокойство у России. «Нас очень тревожат последние события в Македонии, да и ситуация в Косово не внушает никакого оптимизма. Тревожат заявления руководителей Албании о создании албанского государства на основе концепции „великой Албании“. Это противоречит всем основополагающим принципам ОБСЕ и договорённостям, которые достигались по урегулированию кризиса на Балканах в прошлые годы», — говорит С. Лавров.

Волнение обоснованное, но способна ли Россия адекватным образом ответить на этот вызов, брошенный её стратегическим интересам в регионе?

Нужно признать, что у Москвы практически нет действенных инструментов, позволяющих отстаивать свои позиции на Балканах. Ни пресечь сценарий «цветной революции» в Македонии, ни остановить сшивание «Великой Албании» она сегодня не в состоянии. Регион практически полностью находится под военным и политическим контролем США и их европейских сателлитов, и все западно-балканские государства провозгласили евроинтеграцию своим безусловным приоритетом.

Впрочем, определённые шаги для изменения обстановки в регионе в свою пользу Россия может предпринять. По этому поводу есть два соображения.

1. России следует скорректировать свою политику в отношении Сербии, Греции и, если не поздно, Македонии. Вместо покупки лояльности правящих элит нужно сосредоточить усилия на поддержании положительного имиджа России в глазах населения балканских стран. По крайней мере, это снизит зависимость их правительств от давления США.

2. России стоит привлечь к обсуждению балканской кризисной проблематики Китай и Турцию, чтобы попытаться договориться о взаимодействии в вопросе стабилизации региона. Эти державы являются крупными партнёрами РФ и влиятельными геополитическими фигурами. Как и Россия, они имеют на Балканах обширные экономические интересы. Поэтому при всех имеющихся политических противоречиях, даже таких как статус Косово, все три могущественных государства заинтересованы в установлении прочного мира и спокойствия на балканской земле. Так почему бы им сообща не начать этому способствовать?

Источник

Опрос
Результатом Глобального Кризиса станет:






Проголосовало: 5128 ч.

Предиктивное программирование

Во власти Символов

СПИД: лженаучный терроризм

(c)2006 За Родину! | zarodinu.org.ua