[Версия для печати]

Психология майдана: Когда мечты подменяют собой реальность

В Майдане нет ничего специфически украинского – он произошел не потому, что украинцы какие-то особенные люди, исключительно безрассудные и легковерные. Он произошел именно потому, что они – люди, похожие на нас.

На прошлой неделе отмечались годовщины двух трагических событий. 18 ноября 1978 года в поселении Джонстаун, основанном в джунглях Гаяны лидером культа «Народный храм» Джимом Джоунсом, произошло массовое самоубийство. Люди сначала отравили своих детей смесью цианида и валиума, разведенной в прохладительных напитках. Потом выпили яд сами. Погибло 909 человек, включая 270 детей. Социологи, политики, религиоведы, психиатры с тех пор обсуждают, как такое могло произойти.

21 ноября 2013 года украинский журналист пуштунского происхождения Мустафа Найем сделал свою знаменитую запись: «RT!! Встречаемся в 22.30 под монументом Независимости. Одевайтесь тепло, берите зонтики, чай, кофе и друзей. – Mustafa Nayyem (@mefimus) 21 Листопад 2013». Люди стали собираться на площади Независимости, чтобы выразить свой протест против решения, принятого правительством Азарова – приостановить подготовку к подписанию соглашения об ассоциации с Евросоюзом.

Последствия этого хорошо известны, и напоминать их нет нужды. В чем причины подобных социальных катастроф? Как их можно предотвратить в будущем? Иногда говорят о том, что прихожане Джоунса – как и участники Майдана – это какие-то особо уязвимые люди. Что-то изначально отличает их от нас, благоразумных и умеренных. Какие-то они ненормальные.

Уж мы-то точно не последуем за каким-то сумасшедшим проповедником и не устроим смуты в своей стране. Но это, увы, не так – адептами опасных тоталитарных культов и активными участниками пагубных и разрушительных движений становятся совершенно обычные люди, как мы с вами.

В Майдане нет ничего специфически украинского – он произошел не потому, что украинцы какие-то особенные люди, найкращі люди у світі или, напротив, какие-то исключительно безрассудные и легковерные. Он произошел именно потому, что они – люди, похожие на нас. Это то, что может произойти с нами, поэтому нам стоит внимательно присмотреться к киевскому опыту.

Как так получилось, что десятки, даже сотни тысяч, по большей части, обычных людей вышли, чтобы сменить коррумпированную власть на еще более коррумпированную и ввергнуть свою страну в бедствия, которые слишком хорошо известны, чтобы перечислять их здесь в деталях?

Как протест, который начался очень мило и мирно, с трогательными девочками, которые хотели себе кружевные трусики и в ЕС, ясноглазой молодежью и веселыми артистами, кончился сначала кровью, потом большой кровью, потом очень большой кровью?

Конечно, об истории Майдана надо писать монографии – и их напишут. Но в пределах колонки я бы отметил только две вещи. Во-первых, Майдан был победой мечты над благоразумным расчетом, ярким примером массового принятия желаемого за действительное. Во-вторых, Майдан, как любая революция, запустил механизм нравственной и интеллектуальной деградации.

В интернете сейчас легко найти серию картинок, выложенных в Сеть в те времена – это два ряда изображений, на одном из которых показана печальная жизнь на Украине (бедность, коррупция, низкая продолжительность жизни и т. д.), на другом – привольная и богатая жизнь в Евросоюзе.

Это отражало Европейскую Мечту, которую можно сформулировать примерно так: «Существует настоящий, правильно устроенный мир – добрый, справедливый и процветающий. Это Европа и, шире, Запад. Этот мир смотрит на нас с любовью и заботой, искренне желая приобщить нас к его благам. Если мы проявим решительность и упорство, мы станем частью этого мира. Враги – Янукович, Путин и их пособники – пытаются помешать нам, но им не сломить нашу волю к свободе и достоинству. Евроассоциация – шаг на пути в дивный мир, изображенный на этих картинках. Мы отстоим наше право жить в этом прекрасном мире».

Этой мечте имело неосторожность противостоять правительство, которое из каких-то своих скучных расчетов сочло подписание нецелесообразным. А расчеты, во-первых, утомительны, во-вторых, ничуть не заводят эмоционально, в-третьих, малопонятны неспециалистам, то есть не имеют никаких шансов перед лицом Мечты. Более того, сами разговоры о рациональных прогнозах и расчетах отвергались людьми как «циничные» и неуместные на фоне эпической битвы народа за свободу и достоинство.

Мегатонны пафоса и самых возвышенных переживаний не давали людям переключиться в режим рациональной оценки происходящего: «А какие у меня основания предполагать, что моя жизнь улучшится? А почему, собственно, мне стоит верить, что другие страны в большей мере руководствуются благом Украины, чем своими собственными интересами? А куда – внезапно! – исчезнут все глубоко укорененные проблемы общества, если подписать ассоциацию?»

Второе, на что стоит обратить внимание, – это порожденный революцией механизм моральной и интеллектуальной деградации. Европейская Мечта – это мечта об обществе, где существует верховенство закона, соблюдаются права человека, царят кроткие и гуманные нравы. Первоначально люди вышли на Майдан именно с этим. Каким образом порыв к цивилизации кончился тяжелым одичанием? Это порождено двумя связанными процессами – формированием ментальности «мы против них» и выдвижением наиболее дурных людей в неформальные (а где-то и формальные) лидеры движения.

По мере развития противостояния возникает чрезвычайно теплое «мы», удивительное чувство любви и братства между совершенно незнакомыми людьми, незабываемо яркий эмоциональный опыт, о котором говорят все участники Майдана. Но это теплое «мы» формируется за счет холодного «они» – расчеловечения врагов. Любовь и тепло в стане воинов света психологически покупаются ценой ненависти к стану воинов тьмы.

Это приводит к утрате критичности – все «наши» по определению хороши и любые их действия по отношению к врагам подлежат безусловному оправданию. Более того, на эмоциональном уровне люди воспринимают любой вред и ущерб, нанесенный врагам, как пользу, принесенную своей стороне.

Подрыв ЛЭП и обесточивание Крыма ровно во вторую годовщину Майдана отражает ту же психологию. Это абсурдный и вредный поступок с точки зрения любых рациональных интересов Украины, но психологически любая неприятность, доставленная врагам, автоматически воспринимается как помощь «своим», даже если для внешнего человека это выглядит полным бредом.

В ситуации общественного хаоса (не только хаоса, просто хаос выносит эту тенденцию на поверхность и усиливает) наиболее яркими личностями, маяками общественных настроений оказываются люди с психопатическими чертами, поскольку именно эти черты тут оказываются наиболее полезны: низкий уровень тревожности, развитая способность к манипуляции, отсутствие страха и угрызений совести и бешеная энергия.

Они могут легко совершать не просто аморальные, но крайне нелепые поступки – и всем остальным их соратникам приходится решать, как к этому относиться. Люди принципиальные могут оставить движение, но таких немного – психологически очень трудно покинуть теплое «мы». Поэтому поведение «своих» психопатов начинают оправдывать, приписывая ему нравственную правоту и даже мудрость.

Происходит своеобразное выравнивание по психопатам – масса сторонников движения начинает разделять идеи и одобрять вещи, которые вызвали бы у них ужас и отвращение еще недавно. Люди сначала немного ежатся, но преданность партии и правому делу требует от них, сперва морщась, кривясь и оговариваясь, потом все более смело поддерживать явно дурные действия – например, метание бутылок с горючей смесью в «Беркут».

Из этого можно сделать вывод о том, что лучше избегать пафосных мечтаний. Холодные расчеты иногда сбываются, иногда – нет. Мечты не сбываются никогда. А то упоительное, теплое «мы», которое возникает, когда люди все вместе переживают свою смелость и достоинство, смертельно опасно.

Сергей Худиев

Источник

Опрос
Результатом Глобального Кризиса станет:






Проголосовало: 5068 ч.

Предиктивное программирование

Во власти Символов

СПИД: лженаучный терроризм

(c)2006 За Родину! | zarodinu.org.ua